КОЗАЦЬКА БІБЛІОТЕКА 

 

Родовой строй-2

стороны экономики, быта, нравов и представлений меланезийца. «С туземной точки зрения,— писал Кодрингтон,— ...нет ничего важнее, чем разделение народа на два или больше экзогамных класса, в которых счет наследования ведется по материнской линии. В туземном взгляде на своих соплеменников этот момент стоит на первом месте. Знакомство с этими формами — очевидно, первая социальная концепция, проникающая в голову юного мела-незийца любого пола, и не будет преувеличением сказать, что это деление составляет фундамент, на котором покоится ^все здание туземной жизни» '. Основной, прежде всего бросающейся в глаза функцией дуально-родовой организации в Меланезии является регулирование брачных отношений. Запрет брака в пределах од¬ной фратрии всеобщ. «В широком смысле слова можно сказать,— замечает Кодрингтон,—что для меланезийца все женщины, по крайней мере его собственного поколения, либо сестры, либо же¬ны; для меланезийской женщины все мужчины либо братья, либо мужья. Блестящую иллюстрацию к этому положению мы видим в мифе с острова Аврора (Новые Гебриды), герой которого. Кату, находит и приносит своей жене мальчиков-близнецов, детей своей покойной сестры; его жена спрашивает: „Это мои дети или мои мужья?" и Кату отвечает: „Конечно, твои мужья; ведь это дети моей сестры". На этом острове все население делится на две ветви, и Кату и его жена не могут принадлежать к одной и той же ветви, в то время как Кату и его сестра неизбежно происходят из одной и той же ветви; поэтому найденные мальчики потенциально мужья жены Кату, ибо они принадлежат к другой ветви; их младенче¬ский возраст заставляет поставить вопрос о сыновьях, а не о брать¬ях. Меланезиец рассматривает всех женщин, не принадлежащих к его делению, как своих жен, или считает себя имеющим права на них,— права, которые он может осуществить, если они еще не замужем» 2.
Из цитированного отрывка видно, что деление на две экзогам¬ные группы, красной нитью проходящее через всю жизнь мела¬незийца, прежде всего связано с регулированием брачных отно¬шений. Для каждого мужчины все женщины племени распадаются на две группы: женщин своей фратрии — «сестер», запретных для брака, и женщин другой фратрии — доступных для брака. Подоб¬ным же образом делятся в глазах меланезийской женщины все мужчины. Регулирование брачных отношений составляет первую, наиболее важную и наиболее хорошо известную функцию дуаль¬ного деления. Деление это, до некоторой степени универсальное, проходит через все острова, обнаруживая тенденцию перерасти рамки племени и принять междуплеменной характер. «Острови¬тянин с островов Банкса,— пишет Кодрингтон,— пока он находит-
1 Codrington,   1891, стр. 21.
2 Там же, стр. 22.
102
 
ся в пределах своей группы островов, знает свою родню; когда он переходит на Новые Гебриды, он находит ее и там. Человек с острова Авроры хорошо знает свою родню на острове Пентекост и острове Лен ере; островитянин с последних островов знает род¬ственников на острове Эспириту Сайту» 3. Столь ,же универсаль¬на тотемическая система на острове Тробрианд. Даже европей¬цев первым делом опрашивают об их клановой принадлежности. При сношениях с соседними островами, где клановое деление бо¬лее дробно, чем на Тробрианде, система приспосабливается к тробриандскому образцу путем субординации больших и малых родов 4. Совершенно очевидно, что описанное явление — продукт развития межостровных и межплеменных сношений, т. е. продукт относительно высокой ступени культурного развития. Однако столь же несомненно, что оно имеет глубокую и примитивную подоснову: меланезиец не мыслит себе человека вне рода или фратрии. Более того, как будет показано ниже, он всю природу де¬лит на две большие группы, соответствующие дуальному делению общества. Поэтому естественно, что уже при первых соприкосно¬вениях племен возникла необходимость приравнения их социаль¬ных подразделений между собой.
В наиболее яркой и первобытной форме дуально-родовая орга¬низация сохранилась у племен Новой Ирландии, особенно обстоя¬тельно изученных Гортензией Паудермэкер. Население Новой Ирландии распадается на девять больших лингвистических групп, которые, в свою очередь, дробятся на множество языков и диалек¬тов. Часто случается, что люди, живущие на расстоянии 12 миль, не понимают друг друга. Обычно каждый диалект не выходит за пределы деревни, являющейся одновременно и племенем. Каждая деревня имеет своего вождя, стариков, руководящих общественной жизнью, землю, находящуюся в общинной собственности. Насе¬ление деревни Лезу, в которой Г. Паудермэкер провела целый год, состоит из 250 человек; деревня распадается на пять хуторов, разбросанных на протяжении трех миль. Каждый хутор состоит из двух — восьми жилых хижин, мужского дома, места для комму¬нальной варки пищи. Люди, населяющие его,— близкие родствен¬ники. Мужчины помогают друг другу в рыбной ловле и строитель¬стве домов, женщины — в обработке огородов и варке пищи. Все общество Лезу, так же как и все прочие племена Новой Ирлан¬дии, делится на две экзогамные матрилинейные фратрии: фратрию Орла-Рыболова (Теленга) и фратрию Сокола (Конг-конг). Члены каждой  фратрии рассматривают друг друга  как родственников
3 Codrington, 1891, стр. 24.
4 Malinowsky, 1929, стр. 416—417. Риверс отметил, что хотя назва¬
ния фратрий различаются в разных районах, между ними признается соот¬
ветствие. Человек, переселившийся из одного места в другое, всегда найдет
фратрию, соответствующую его собственной. См. Rivers, 1914,  стр. 500,
103
 
в широком смысле слова. Брак в пределах своей фратрии запре-щен. Мужчина Сокол может жениться только на женщине Орел-Рыболов, а мужчина Орел-Рыболов только на женщине Сокол. Нарушение этого правила рассматривается как тягчайшее пре-ступление, раньше наказывавшееся смертью. Худшее ругатель-ство, употребляемое новоирландцами,— «совокупись со своей «сестрой» или «совокупись со своей матерью». Кроме браков в пре¬делах одной фратрии, запрещен брак между отцом и дочерью и между двоюродными братьями и сестрами. Но нарушение этих запретов не преследуется столь сурово, как нарушение фратри-
альной экзогамии5.
Фратрии связаны рядом взаимных обязательств, включающих обмен пищей, совершаемый во время беременности, рождения; обряда обрезания; обряда первой менструации; свадьбы и похорон¬ного обряда. Так, в день рождения ребенка к его матери приходят женщины противоположной фратрии и «отмечают» ребенка, как будущую жену или мужа своих детей. Это сватовство в весьма характерной форме указывает на постоянные взаимные брачные связи между  фратриями.
С того дня, как у девочки появляется менструация, она счи-тается взрослой. Вскоре устраивается праздник помолвки. Празд¬ник сопровождается танцами. Две группы женщин — одна из фра¬трии Сокола, другая из фратрии Орла-Рыболова, танцуют друг против друга. Танцы продолжаются всю ночь и заканчиваются оргией, во время которой падают все преграды парного брака, но фратриальная экзогамия не нарушается. Несколькими днями поз¬же на празднике поедают две большие партии пищи: одну из них доставляют женщины фратрии Теленга, другую — женщины
фратрии Конг-конг6.
Роль фратрий отчетливо заметна в вопросах, связанных с регу¬лированием брачных отношений, и во всех общественных церемо¬ниях. Но фратрия не является экономической группой, сообща ведущей хозяйство. Эти функции выполняет род. Каждая фратрия распадается на несколько родов, члены которых находятся между собой в еще более близком родстве, чем члены фратрии. Туземцы имеют один общий термин для обозначения фратрии и рода. Но когда они хотят назвать фратрию, они прибавляют к этому тер¬мину префикс, обозначающий «большой», а когда хотят назвать род, то прибавляют префикс, обозначающий «маленький». Таким образом, в представлении самих туземцев род не что иное, как мелкое и, разумеется, позднейшее подразделение фратрии.
В силу матрилокального брака, господствующего среди племен Новой Ирландии, мужчины — члены каждого рода — разбросаны по разным деревням;   женщины   же,   принадлежащие   к одному
5 Powdermaker,   1933, стр. 51.
6 Там же, стр. 144—145.
104
 
роду, живут обычно в одной и той же деревне или даже на одном и том же хуторе. Во время различных празднеств и церемоний мужчины приходят в свою деревню. Род представляет собой ре-альный и постоянный экономический союз, члены которого помо¬гают друг другу в каждом серьезном предприятии. Каждый род имеет свой земельный надел, составляющий общую собственность его членов. Предполагается, что на нем обитает тотемическая свинья, змея или другое животное, дружественное членам данно¬го рода, но враждебно относящееся к другим родам. Кроме такого мифического животного, на этом же отрезке земли живут «гас» — духовные двойники каждого живого члена рода; они умирают, когда умирает их телесный двойник.
Дети находятся под надзором всех членов рода. Если умирает мать, то ее место занимает сестра. Брат матери играет главную роль в инициационной церемонии и часто является воспитателем и наставником мальчика; он же сватает невесту.
Таким образом, у племени лезу фратрия является брачным, церемониальным и религиозным союзом. Род, выступающий как более мелкое подразделение фратрии, представляет прежде всего экономическую единицу общества, родовую общину. Материалы, собранные Паудермэкер, до некоторой степени дополняются све-дениями более старых авторов7. Так, население средней части Новой Ирландии делится на две экзогамные фратрии, одна из которых называется Пикалаба, другая — Марамара, или Тараго, Названия эти представляют собой названия двух различных видов коршуна, которые рассматриваются туземцами как тотемы и пра¬родители фратрии8. Обе птицы считаются священными; их запре¬щается убивать и ловить. Туземцы выражают неудовольствие, когда европеец или китаец убивает одну из этих птиц. Однако если это все же случается и тело убитой птицы попадает в руки тузем¬цев, то они поступают с ним, как с телом человека. Туземцы, принадлежащие к тотемическому подразделению этой птицы, по¬гребают ее с почестями и устраивают погребальный праздник, совершенно аналогичный празднику, устраиваемому над могилой умершего человека9. Между членами противоположных фратрий существует обрядовая вражда: принято смеяться друг над другом и отпускать шутки,  задевающие честь 10. Па острове Герцога Йорк-
7 См. Peck el, 1008, стр. 458. См. также Frazer, 1910, II, стр. 127—128.
8 Дэнке определенно указывает на веру туземцев в происхождение ох
тотемических птиц, Радклифф-Браун подвергает ее сомнению. Однако в
отношении племени лаур (Новая Ирландия) Ривеїрс подтверждает показа¬
ния первого автора; племя лаур делится на две фратрии, ведущие свое
происхождение от двух различных пород птиц. Птицы эти называются
туземцами «хинтубует». «Хин» значит «женщина», «тубу» — «прародитель».
т. е. птицы рассматриваются как женщины-предки. См. Rivers, 1914, II,
стр. 504 (I).
9 Р е с k e 1, 1908, стр. 458.
10 Rivers, 1914, II, стр. 500 (I).
105
 
«кого туземцы, чтобы подразнить людей противоположной фрат¬рии, убивают их тотемных животных. Когда это открывается, происходит драка между людьми обеих фратрий и. Туземцы пола¬гают также, что предки — прародители каждого тотемического подразделения — живут в проточных водах. Люди Пикалаба не должны купаться в водах, где живут предки Тараго, и наоборот. Мужчина Пикалаба всегда берет жену из фратрии Тараго, а муж¬чина Тараго — из фратрии Пикалаба. Дети принадлежат к фрат¬рии матери и наследуют ее тотем. Лица, заключившие, в наруше¬ние всех правил, брак в пределах своей фратрии, предаются проклятию; преступников заставляют повеситься12. Таким обра¬зом, главное значение новоирландских фратрий заключается в регулировании брака. Однако туземцы верят в существование физических различий между людьми различных фратрий: люди фратрии Тараго имеют более круглые брови, меньше линий на ла¬донях и начинают идти с левой ноги, в то время как люди Пика¬лаба имеют много линий на ладонях и начинают идти с правой
ноги 13.
Новая Британия до сих пор недостаточно изучена этнографами. В сущности, наши сведения ограничиваются полуостровом Газели и небольшим островком, лежащим между Новой Ирландией и Но¬вой Британией и носящим название острова Герцога Йоркского 14. Здесь все население делится на две фратрии, или, как часто вы¬ражаются   английские   наблюдатели,   на   два   брачных   класса, с   матрилинейным   счетом наследования. В большей части мест полуострова Газелли они, так же как и в Новой Ирландии, назы¬ваются Пикалаба и Марамара. В собственно Новой Британии эти два класса называются по двум мифологическим героям — То Ка-бинана и То Корвуву. В некоторых местах полуострова Газелли фратрии не имеют названий. Члены их говорят о людях своей фратрии «мы» или «один из наших», «наш ствол», а принадлежа¬щих  к другой    фратрии  называют   «они»,   «один   из них», «их ствол». В одной  из  деревень  фратрии  известны  как «левые» и «правые». Каждая фратрия имеет свой тотем. Тотемом Марамара является насекомое, называемое «лист конского каштана», ибо оно по форме своей действительно   напоминает   его.   Тотемом Пика¬лаба    является   кузнечик-мантис.   Каждая     фратрия    называет свой тотем «родственником». Этот термин выражает тесную и ин¬тимную связь, существующую между членами данной  фратрии и ее тотемом. Тотемическое животное табуировано для своей фрат-
11 Rivers, 1914, II, стр. 502.
12 F г a z е г,  1910, И, стр. 127—128.
13 Риверс полагал, что эти представления связаны с различиями в стро¬
ении лап тотемических птиц, от которых ведут свое происхождение фрат¬
рии. Ом.  Rivers,  1914, II, стр. 505 (I).
14 См. Btow n, 1877, стр. 149; Brown, 1910, стр. 27 и след.; D a n k s,
1889, стр. 281—294; Pfeil, 1899, стр. 27; Parkinson, 1907, стр. 676
и след.;  Burger,  1913, стр. 24 и след.
 
рии. Его нельзя убивать. Если это совершает член противополож¬ной фратрии, то между фратриями происходит драка 15. У неко¬торых племен тотемами фратрий являются большой и малый орел.
Брак в пределах фратрии строго воспрещен. Брат должен убить сестру, нарушившую это правило. Худшее ругательство — назвать человека кровосмесителем.
Фратрии имеют различные военные клички и по-разному дер¬жат копье во время боя. В некоторых случаях каждая фратрия
имеет свое кладбище 16.
Роль фратрий во время различных церемоний не описана здесь так подробно, как на Новой Ирландии, но все же она заметна. Каждая меланезийская девушка перед вступлением в парный брак должна пройти обряд «сиденья в клетке». На два-три года ее заключают в тесную каморку, где она живет безвыходно. Ее обслу¬живает старуха. Только вечерами девушка изредка выходит поды¬шать свежим воздухом. По ночам ее посещают мужчины, которых она принимает по очереди. Пройдя через этот обряд, девушка по¬лучает право на парный брак. Таким образом, обряд этот являет¬ся не чем иным, как выкупом, уплачиваемым за право на парный брак, говоря иначе, прямым пережитком группового брака. Во время церемонии, сопровождающей водворение девушки в хижину, происходит полусерьезная-полушуточная драка между женщи¬нами Пикалаба и Марамара17.
Вероятно, значение дуальной организации велико во время всех общественных празднеств и обрядов, но информация наша в этом отношении еще весьма недостаточна. Пфейль писал в конце прошлого столетия: «Эти группы [фратрии] отличаются друг от друга по признакам, европейцам совершенно непонятным. Обычаи их столь же непонятны. Единственное доступное пониманию раз¬личие состоит в почитании, оказываемом обеими группами неко¬торым насекомым. Тем не менее принадлежность к каждой группе столь заметна, что туземцы сразу узнают, принадлежит тот или иной из них к Марамара или Пикалаба. Возможно, что впослед¬ствии будут открыты внешние особенности, отличающие людей двух групп, особенности, о которых туземцы хранят полное кэл-
чание» 18.
Судя по отдельным, весьма отрывочным указаниям, можно думать, что фратрии были первоначально не только брачными и церемониально-религиозными, но одновременно экономическими организациями. По крайней мере, Браун говорит, что «вся земля, фруктовые деревья, рыболовные участки в лагуне принадлежат
""T^.vitt, «40, «J. »>•„ і? Danks, 1889, стр. 188, 286. «Pfeil,  1899, стр. 27.
107
 
106
 
соответствующим классам. Марамара не может ставить свои сети у камней Пикалаба и наоборот. Такой поступок вызвал бы драку» 19. «Земля, кокосовые пальмы и фруктовые деревья во всех частях острова поделены между этими двумя классами, так что после смерти отца дети в большинстве случаев возвращаются в деревню своей матери, где только они могут иметь землю или кокосовые  пальмы» 20.
Пфейль подтверждает, что «земельная собственность не пере¬ходит от одной группы к другой» 21. Следовательно, земельная собственность связана в Новой Британии с матрилинейными фратриями. Но так как брак там уже патрилокален, т. е. женщина переходит в дом и деревню мужа, то обычно мужчина оказывается оторванным от своей земельной собственности. Живя в деревне своего отца, он окружен чужеродцами и не имеет прав на землю в той деревне, в которой он рожден; поэтому после смерти отца он возвращается обычно в деревню своей матери. Подобный поря-док — продукт противоречий между патрилокальным браком и ма-трилинейным счетом наследования, т. е. относительно позднее яв¬ление, которому предшествовал более древний порядок, основан¬ный на сочетании дислокальности и матрнлокальности с матри-линейным счетом наследования.
Переходя от архипелага Бисмарка к Соломоновым островам, мы попадаем в область, во всех отношениях изученную недоста¬точно. Работы немецких этнографов, в первую голову Шпейзера и Турнвальда, ознакомили нас с материальной культурой населя¬ющих эти острова племен, пролив очень мало света на социальную организацию *. Работы Риверса и других английских этнографов, более важные для нашей темы, захватили только отдельные ост¬рова, да и то не в полном объеме. Население архипелага почти на всех островах делится на прибрежные и лесные племена, находящиеся между собой в вековой вражде. Большая часть све¬дений, которыми мы располагаем, относится к первым, совершенно не касаясь последних22.
На большей части Соломоновых островов прибрежное населе¬ние делится на матрилинейные роды, число которых значительно варьирует (Бугенвиль, Моно, Алу, Шортлендские острова, Фло¬рида, Изабелла, Сан-Кристобаль, Ваниколо, Санта-Крус, Гвадал-каналь, Саво) 23; напротив того, на Малаите отмечен патрилиней-ный счет наследования24. Дуально-родовая организация обстоя¬тельно описана только для некоторых мест Соломоновых островов,
19 Brown,   1910, стр. 28.
20 В г о w п, 1877, стр. 149.
21 Р f є і 1,  1899, стр. 27.
22 Rivers, 1914, I, стр. 232 (I).
23 См. Cod ring ton, 1891, стр. 29 и след.; Rivers, 1914, I, стр. 232—
261 (I); довольно обстоятельную сводку см. также: С. А. Токарев,
1933, стр. 49-55.
24 Н о g Ь і п, 1937, стр. 64.
 
но кажется вероятным, что она и поныне существует в ряде других мест, не будучи до сих пор изучена.
На острове Гвадалканаль все население холмов делится на две матрилинейные экзогамные фратрии — Манулава (Орел) и Харо-ву (Сокол). Население острова Бука также организовано в две матрилинейные фратрии, имеющие своими тотемами петуха25 и птицу фрегат. Фратрии экзогамны. Та же форма социальной организации распространена по всему острову Бугенвиль, с той только разницей, что здесь каждая фратрия распадается на ряд более мелких кланов, имеющих свои особые тотемы. Так как дети всегда принадлежат к фратрии и клану матери, отец может же¬ниться на своей дочери, как родной, так и классификационной. Случаи подобных браков, приносивших потомство, отмечены на¬блюдателями, заслуживающими доверия. Подобный брак, считаю¬щийся вполне законным и в северной части Бугенвиля, случается довольно часто; отмечен он также и в южной части того же острова 26.
Наиболее полно дуально-родовая организация описана для Соломоновых островов 2Г на Сан-Кристобале, где можно установить два последовательных и очень поучительных этапа развития. Первый, сравнительно архаический этап представлен в районе Бауро, где все население делится на две фратрии (роды Атава и Амвеа). В некоторых деревнях появились уже дополнительные роды, но нет сомнения в том, что они представляют собой ново¬образования, отпочковавшиеся от двух первоначальных основных родов, Атава и "Амвеа, до сих пор составляющих реальный базис социальной организации. Они матрилинейны и экзогамны. Людям Атава запрещается пить молоко кокосовых орехов. В одном из сказаний кокосовый орех рассматривается как прабабушка этого рода. Людям Амвеа запрещается убивать змею, есть ее и прино¬сить ее в жертву28. Между этими двумя родами, или фратриями, существовало нечто вроде узаконенной вражды. Многие места около деревень считаются традиционными местами регулярных боев между Атава и Амвеа. Раньше эти роды действительно регу¬лярно сражались друг с другом, и предание о вражде их до сих пор живо. Одновременно предполагается существование физиче-ских и духовных различий между людьми двух фратрий. Уверяют, что люди Атава говорят витиеватыми фразами, склонны к болт¬ливости, но в то_ же время умны и благородны. Люди Амвеа мол¬чаливы, угрюмы, всегда готовы драться. Люди Атава имеют свет¬лую кожу, люди Амвеа — темную кожу; у Атава три линии на ладони и маленькие руки и ноги, у Амвеа четыре линии на
25 Очевидно, колониально© словоупотребление, имеющее в виду накую-то местную породу птиц.
"Parkinson,  1899;  Parkinson,  1907,  стр. 481,  600.
27 Fox, 1924.
28 Там же, стр. 46.
 

 
" 108
 
109
 
ладони и большие руки и ноги. Атава более высокого роста и взгляд у них смелее 29. Если туземцам случается идти по узкой тропинке, то они пускают вперед Атава, Амвеа следуют сзади. Деление это отчетливо проведено и в сфере экономической. Каждая деревня делится на две части, отделенные дорогой. По од¬ну сторону дороги живут люди Амвеа, по другую — люди Атава. Сады обеих фратрий расположены по отдельности и они возделы¬вают свои кокосовые пальмы в разных местах зд.
На маленьком острове Санта-Анна, расположенном близко от Сан-Кристобаля, каждая из фратрий распалась на вторичные под¬разделения: в одну фратрию входит три клана, в другую — два. Поселки фратрий расположены по разные стороны от дороги. В районе Аросси на острове Сан-Криетобаль процесс дробления двух первоначальных родов зашел так далеко, что дуальная орга¬низация фактически исчезла. Здесь все население делится на десять тотемических матрилинейных кланов, группировки кото¬рых в две серии обнаружить не удалось. Однако, «сведя все факты вместе, кажется правдоподобным допустить, что дуальная система Атава и Амвеа представляет собой первоначальную организацию не только Бауро, но и всего Сан-Кристобаля, организацию, более древнюю, чем тотемические кланы» 31.
Туземцы Сан-Кристобаля даже в районе Бауро уже миновали ту ступень развития, когда фратрия была собственницей земли, основным экономическим союзом. На деле у них земля принадле¬жит клану и наследуется по материнской линии, но приведенное выше наблюдение Фокса о делении земли и посел'ка между фрат¬риями показывает, что в прежние времена именно фратрии были подлинными экономическими единицами общества.
На других островах архипелага дуальная организация разру-шена почти повсеместно позднейшим дроблением родов, но во многих случаях все еще удается открыть следы ее былого суще¬ствования. Так, население острова Флорида делилось на шесть экзогамных кланов (кема), частично носивших тотемические названия. Однако Кодрингтон показал, что два из этих кланов — выходцы с острова Гвадалканаль, еще два являются поздними подразделениями двух других кланов32. Таким образом, и здесь мы приходим к двум первоначальным родам, или фратриям, состав¬лявшим, очевидно, не так давно подлинную основу социальной организации туземцев.
На всех Банксовых островах, за исключением острова Мерлав, господствует дуально-родовая организация. Фратрии называются «веве» — термин, означающий также «мать»; специальные назва¬ния фратрий отсутствуют, но люди разных фратрий называют друг друга людьми «разных сторон дома». Единственное исключе-
29 Fox, 1924, стр. 35—36.
30 Там же, стр. 36—37.
31 Там же, стр. 41.
32 Codrington, 1891, стр. 29.
110
 
ние отмечено в районе Лакон на острове Санта-Мария, где одна из двух веве. считается созданной солнцем и называется Атеалоа, а на острове Мота одна веве называется «принадлежащая ночи» (Таталаи), а другая — «двустворчатой раковиной» (Таквонг). Аборигены острова Мота полагают, что люди разных фратрий име¬ют различные характеры; люди Таквонг характеризуются людьми противоположной фратрии как невежественные, неспособные, склонные к ссорам, не умеющие хорошо делать свои дела, в то время как люди Таталаи — большие знатоки фольклора, умеют жить между собой в мире и руководить обществом. В прежние времена между людьми двух веве существовала вражда, остатки которой сохранились и поныне. Туземцы рассказывают, что рань¬ше они строили большие клубные дома (гамаль), один конец которых принадлежал людям Таквонг, другой — Таталаи. Если че¬ловек решался зайти на чужую сторону  дома,  возникала  драка.
Каждая веве делится на несколько более мелких подразделе-ний, не играющих никакой роли в регулировании браков. Веве экзогамны, и каждый мужчина может жениться в любом подраз-делении противоположной веве33.
То же деление общества на две веве существует на северных островах Ново-Гебридского архипелага: Эспириту Саято, Леперс, Пентекост, Аврора. Счет наследования в веве матрилинейный, но веве не имеют обозначений, названий, знаков. По мнению Кодринг-тона, это происходит оттого, что «в маленьких общинах каждый сосед знает друг друга», и поэтому названия фратрий излишни. Однако туземцы Банксовых островов и северных островов Ново-Гебридского архипелага точно знают эквиваленты своих веве на всех этих островах. Здесь люди одного класса называют друг друга «людьми Одной стороны дома», и действительно, каждый дом делится на две части, принадлежащие различным веве. Замужней женщине запрещается переходить на половину ее мужа, а мужу — на половину его жены. Встречаются между собой они за дверями дома34. Веве строго экзогамны: нарушение экзогамии считалось гнусным преступлением. Мужчин, уличенных в нем, обычно уби¬вали. В некоторых случаях люди противоположной веве ограничи¬вались уничтожением имущества провинившегося.
На северной части острова Пентекост господствует также дуальная организация с матрилинейным счетом наследования. Одна из экзогамных фратрий носит название Тагаро, другая — Малау. Каждая фратрия имеет еще три дополнительных подразде¬ления, влияющих на брак. Одна фратрия делится на группы А, Б, В, другая — на группы Г, Д, Е. Мужчина А должен вступать в брак с женщиной Г, мужчина Б — с женщиной Д, мужчина В — с женщиной Е; дети принадлежат к подразделению матери. Брак в чужой фратрии,   но   за   пределами  указанных  подразделений,
33 Rivers,   1914, I, стр. 20—24 (I).
34 Codrington,  1891, стр. 24—25.
111
 
запрещен, т. е. мужчина А не может жениться ни на женщине Б, ни на женщине В. Дальнейшие подробности у Кодрингтона отсут¬ствуют 35. На южной части острова туземцы сделали заметный шаг к патриархату. Здесь все население делится на две матрили-нейные фратрии, назьтаеімьіе «бёрё» (сторона), одна из которых именуется Булэ, другая Тева36. Они экзогамны и обмениваются женами. Все дома в деревне располагаются двумя группами в соот¬ветствии с фратриальной принадлежностью. Члены фратрий посто¬янно подшучивают друг над другом, но, по словам исследователя, «эта организация не имеет большого значения в жизни тузем¬цев» 37. Она отступила на второй план, уступив место делению на патршшнейные кланы. На юге острова Пентекост ребенок принад¬лежит к фратрии матери, но к клану отца. Таким образом, патри¬архальная система кланов сочетается с матриархальной системой фратрий, что может быть истолковано только как явление пере¬хода от матриархата к патриархату. В результате создается курь¬езное положение: мужчина клана Змеи принадлежит к фратрии Булэ. Его сын получает от него клан Змеи, но принадлежит к фратрии Тева, а его внук, Змея по клану, снова Тева по фрат¬рии. Создается положение, напоминающее австралийскую четы-рехклассовую систему: в обоих случаях отец и сын принадлежат к разным группам, а внук и дед — к одной и той же. Как в Авст¬ралии, так и в Меланезии этот порядок возникает в результате перехода от материнского права к отцовскому.
На севере острова Амбрим общество делится на две матрили-нейные фратрии, называемые «бататун». О функциях бататун ничего не известно. Дуальная матрилинейная организация пере¬секается так же, как на Пентекосте, патрилинейной организацией, в результате чего создается еще более сложная картина. Кроме деления на матрилинейные фратрии, общество делится на три «бвулим» (род с патрилинейной филиацией). Каждый бвулим в свою очередь делится на две более мелкие группы, называемые «уор». Мужчина, его отец, его дети, отец его отца и дети его сы¬на — все принадлежат к одному бвулим. Но чередующиеся поко-ления принадлежат к разным уор. Если отец принадлежит к одному уор, его сын — к другому, его внук — снова к его уор. Каждая бататун включает в свой состав по одному уор из каждой из трех бвулим. Получается следующая картина (стрелками пока¬заны отношения матери и ребенка) :
Бататун   Бататун
А < > В2
Б < » А8
В < у Б»
 
А, Б, В — три бвулим;  А, А2; Б, Б2; В, В2 — шесть уор. А,  Б, В составляют бататун; А2, Б2, В2,— другой бататун.
Если индивид принадлежит к одному бататун, его отец — к другому, то его мать и мать его матери — к тому же самому38. Таким образом, амбримская система представляет собой переход¬ную от матриархата к патриархату форму, сочетающую древнюю матрилинейную дуально-родовую организацию с позднее возник¬шей системой патршпгаейных кланов.
Наконец, у фиджийцев, где культурное развитие достигло высокой ступени, где сильна полинезийская примесь, где, безус¬ловно, господствуют нормы патриархального общества, открыты следы матрилинейной дуальной организации. Так, Риверс пишет: «На острове Вануа-Лава существуют две группы, называемые „воса"; мужчины из одной воса должны жениться на женщинах другой воса. Сверх того, воса строго матрилинейны, хотя, как пра¬вило, на Фиджи распространена патрилинейная структура» 39. Одно деление считалось более благородным, чем другое. Институт вождей был двойствен — один вождь представлял одну фратрию, другой вождь — другую фратрию 40.
На южный островах Ново-Гебридского архипелага (Тана, Ма-лекула, Эфате) повсеместно господствует патрилинейный род41. Дуально-родовая организация здесь не отмечена. Поэтому Ривврс предполагал, что дуально-родовая организация в Меланезии повсе¬местно связана с матрилинейным счетом наследования. Но впо¬следствии он должен был отказаться от этого мнения, так как выяснилось, что местами в южной Меланезии дуально-родовая организация сохраняется еще при господстве патриархальных отношений42. В Новой Каледонии, население которой достигло высокой ступени развития, дуально-родовая организация высту¬пает в патрилинейной форме. Хотя названия фратрий неизвестны, но из описания Леенхардта явствует, что все общество делится на две серии патрилинейных родов, взаимно обменивающихся жена¬ми и находящихся друг с другом в обоюдном отношении зятьев и тестей. Основной формой брака является обмен сестрами, кото¬рый совершается из поколения в поколение, образуя, таким образом, вполне отчетливо выраженную дуально-родовую систе¬му43. Остается пожалеть, что она не описана достаточно вразуми¬тельно и полно.
38 См. Deacon, 1927; Brown, 1927; Золотарев, 1931, стр. 62—64.
39 Rivers,   1926, стр. 30.
40 Но cart, 1919, стр. 47; Но cart, 1913.
41 Corlette,   1935, стр. 474-478.
«Rivers,  1926, стр. 27.
«Leenhardt,   1930, стр. 69.
 
35 Codrington, 1891, стр. 29;   Со drington, 1888, стр. 307 и след. 38 Rivers,   1914, I, стр. 189—191 (I). 37 Т a s t e v і п,  1928, стр. 463.
 
112
 
8    А. М. Золотарев
 
113
 
Дуально-родовая организация в Новой Гвинее
Социальный строй папуасов изучен еще весьма неполно. О мно¬гих племенах центральной части острова мы знаем только по наслышке; о некоторых племенах вообще ничего не знаем. Боль¬шинство племен Новой Гвинеи изучали этнографы немецкой школы, уделявшие внимание материальной культуре, но совершен¬но игнорировавшие вопросы социальной организации1. Поэтому не следует думать, что у многих папуасских племен отсутствует родовая организация; она обнаружена всюду, где работали иссле¬дователи английской школы. Насколько мы можем судить, дуаль¬ная организация весьма широко распространена среди папуасских племен Новой Гвинеи. Она связана здесь с патрилинейным счетом наследования, но местами еще сохраняются и матрилинейные фратрии, обычно сосуществующие с тотемическими патрилиней-ными кланами.
Матрилинейная дуальная родовая организация отмечена в Но¬вой Гвинее в немногих местах. Мы находим ее у меланезийского племени вагавага (юго-восток Новой Гвинеи, Мильн Бей). Это племя делилось раньше на экзогамные, матрилинейные, тотемиче-ские кланы, сгруппированные в две фратрии. В последнее время экзогамия фратрий стала нарушаться, но раньше соблюдалась строго.
Дуальная группировка определяла в прежнее время, кто должен принимать участие в каннибальском празднике и мстить за убийство. На этом же базировались термины родства; одна серия терминов употреблялась по отношению к людям своей фрат¬рии, другая — по отношению к людям чужой фратрии. Так, муж¬чина называл всех взрослых мужчин своей фратрии братьями матери, всех взрослых мужчин фратрии отца — братьями отца; женщин своей фратрии называл матерями, женщин другой фрат¬рии — тетками. Мужчин своего возраста и своей фратрии он назы¬вал братьями, женщин — сестрами, людей своего возраста, но другой фратрии — кузинами и кузенами2.
По всей вероятности, матрилинейными были также фратрии у папуасов кивай, обитавших на берегу Новой Гвинеи у устья реки Фляй и на близлежащих островах. Это племя делилось на
 
15 патрилинейных тотемических кланов", наряду с которыми существовала дуальная организация. Поселки кивай состояли из больших домов, часто вмещающих целый клан 4. Длина некоторых домов доходила до 200 м. Часто вся деревня состояла из одного большого дома. Обычно большой дом делился на мужскую и жен¬скую части. Мужская состояла из одного общего помещения, жен¬ская была разбита на мелкие камеры, соответствующие семейным апартаментам. Семейные камеры всегда расположены вдоль стен и разделены длинным коридором, пересекающим дом вдоль всей его длины 5.
В каждом большом доме папуасы различают две части — пе¬реднюю и заднюю, которые разделяются упомянутым коридором и, таким образом, тянутся вдоль дома. Передняя часть называется также стороной реки и солнечного восхода. Задняя часть называ¬ется стороной леса и материка, стороной заката. Передняя часть считается более почетной, что получает выражение в различных ритуалах. Обе стороны имеют особые названия: передняя часть называется «тава», задняя — «пири». «По этим двум сторонам дома,— говорит Вирц,— тава и пири, течет вся повседневная жизнь, а в особенности ритуальные празднества и церемонии, устраиваемые родом» б.
В различении обеих фронтальных сторон и расчленении всего дома на речную (или водяную) и лесную (или материковую) стороны можно видеть остатки древнего деления населения на две экзогамные фратрии. И действительно, в западной части Папуас¬ского залива эти половины экзогамны. Вирц^ к сожалению, не сообщает, каков счет наследования в этих «половинах», но не при.-ходится сомневаться в его матрилинейности. Это вытекает из двух фактов. Во-первых, миссионер Чалмерс, проживший много лет среди кивай, сообщает, что отец может жениться на своей родной дочери7. Позднейший исследователь Бивер обнаружил несколько таких случаев, которые, по его собственным словам, остались ему совершенно непонятными, ибо отец и дочь принадлежали к однот-му тотему8. Разгадка заключается в следующем: дуальная орга¬низация, остатки которой у папуасов кивай открыл Вирц, базиро¬валась на материнском праве. Поэтому отец и дочь принадлежали к разным фратриям и могли вступать между собой в брак. Пат-рилинейные тотемические кланы представляли нововведение и не успели еще оказать влияние на регулирование брачных отношений.
 

 
1 Классическими образцами подобной беспомощности в вопросах со¬
циальной организации могут служить работы: Н a g е п, 1899 и R е с h е,
1913. Оказанное, конечно, ни в малейшей степени не откосится к Паулю
Вирцу, замечательным исследованиям которого мы обязаны знакомством с
рядом папуасских племен.
2 F г a z е г,  1910, II, стр. 49—50.
114
 
3 F г a z e г, 1910, II, стр. S6.
* Там же, стр. 37.
5 Wirz,  1934, стр. 12;  Frazer,  1910, И, стр. 38.
8 W і г z,  1934, стр. 13.
7 Chalmers, 1903, стр. 124; Frazer, 1910, II, стр. 40 подтверждает
правильность этого показания ссылкой на недоступный мне источник:
«Reports of the Cambridge Expedition to Torres Strait», стр. 189.
8 Beaver,  1920, стр. 181.
 
8* 115
 
Вонвторых,  в  пользу  матрилинейности  фратрий  у  папуасов кивай говорит сообщение ряда авторов о том, что каждый большой дом принадлежал одному клану. В то же самое время, как мы видели, он делится на две части, связанные с двумя разными фрат¬риями. Но члены одного патрилинейного клана не могли принад¬лежать к двум патрилинейным фратриям. Напротив того, при на¬личии двух матрилинейных фратрий члены одного патрилиней¬ного клана неизбежно распределялись между двумя фратриями. Если отец принадлежит к фратрии А, то его сын принадлежит к фратрии Б, сын сына — снова к А, сын сына сына — к Б и т. д. Но все они принадлежат к одному патрилинейному клану. Следо¬вательно, свидетельства   всех   наблюдателей,   несмотря   на свою кажущуюся противоречивость, находят объяснение в выдвинутом нами предположении: папуасы кивай делились на две матрили-нейные фратрии и на серию тотемических патрилинейных родов. Точно такая картина обнаружена еще в одном месте: у племен, обитающих на острове Вогео (к северу от Новой Гвинеи). Здесь общество делится на большое число локальных патрилинейных кланов; дома членов каждого клана группируются вместе. Каждый клан имеет своего главу. Эту клановую организацию пересекает деление общества на- две экзогамные фратрии с матрилинейным счетом наследования. Одна фратрия имеет своим тотемом летучую мышь, другая — сокола. Члены противоположных фратрий связа¬ны взаимными церемониальными обязательствами. Но традицион¬ной вражды и подшучивания между фратриями не наблюдается. Напротив, считается неприличным говорить о людях противопо¬ложной фратрии в непочтительных выражениях9.
В остальных частях Новой Гвинеи фратрии патрилинейны. Племена, живущие по верхнему течению реки Мамберам, делятся на две патрилинейные фратрии: фратрию Войа (Сумчаг тая Крыса) и фратрию Венда (Двуутробка). Характер тотемиче-ских представлений здесь не вполне ясен. Сами папуасы называ-ют себя сыновьями сумчатой крысы или сыновьями двуутробки, но Вирц полагает, что, говоря так, они не имеют в виду реаль-ного генеалогического родства. Скорее они хотят подчеркнуть родство и близость членов каждой фратрии между собой, чем ре¬альное происхождение от животных. Дуальное деление играет ог¬ромную роль в жизни папуасов. Первый вопрос, который они за¬дают друг другу при встрече: «Ты Войа или Венда?». У папуасов отсутствуют племенные названия, и говоря о своем племени в це¬лом, они называют себя «людьми Войа — Венда». Они полагают, что весь животный и растительный мир и вообще все сущее де¬лится на две фратрии. Любой предмет, одушевленный или неоду¬шевленный, принадлежит либо к Войа, либо к Венда. Конечно, никто не знает фратриальной принадлежности всех предметов, и туземцы часто   дают противоречивые ответы на один и тот же
9 Н о g Ь і п,  1935, стр. 314—316.
116 >
 
вопрос. Но принадлежность предметов, животных и растений, ко¬торые так или иначе связаны с тотемичеекими животными, уста¬новлена твердо и общеизвестна.
Предполагается также, что люди, принадлежащие к различным фратриям, различаются по некоторым физическим особенностям: люди Войа обладают более крупной головой, более обильной расти¬тельностью, чем Венда.
Между Венда и Войа существует постоянная зависть и сопер¬ничество.
Мужское население каждого поселка принадлежит всегда к од¬ной фратрии. В силу патрилокального брака все взрослые жен¬щины каждого поселка принадлежат к другой фратрии, чем муж¬чины. Фратрии разбиваются на тотемические натрилинейные кланы 10.
Племя маринд-аним делится на две натрилинейные экзогам-ные фратрии, называющиеся Геб-це и Сами-рек. Члены каждой фратрии считаются между собой ближайшими родственниками. Каждая фратрия имеет свой особый мифологический цикл, резко отличный от мифологического цикла другой фратрии. Пре¬дание выводит фратрию Сами-рек из внутренней части страны, Геб-це с берега п. В соответствии с этим фратрия Сами-рек счи¬тается фратрией Земли и имеет своим тотемом саговую пальму, фратрия Геб-це считается фратрией Воды и имеет своим тотемом кокосовую пальму 12. В свою очередь, обе фратрии распадаются на довольно многочисленные тотемические кланы.. Члены разных фратрий почти не поддерживают друг с другом дружественных отношений, что особенно ярко выражается во время празднеств, когда фратрии едят обособленно друг от друга. Ссоры между фрат¬риями происходят постоянно, и там, где члены разных фратрий живут по разным сторонам дома, приводят к выселению некоторых групп и возникновению новых поселков13. Насколько можно понять из изложения Вирца, фратрии не располагают уже земель¬ной или какой-либо другой общественной собственностью. Таковая связана с кланами.
У племени итамул (верховье реки Сэпик) дуальная организа-ция отчетливо выражена в устройстве поселка. Каждая деревня делится большой площадкой для танцев на две части. По левую сторону площадки располагаются дома одной патрилинейной фратрии, по правую сторону — другой. В одной деревне фратрии называются «материнский народ» и «народ солнца». Тотемическоп эмблемой  первой   фратрии   является   вульва,   второй — солнце.
10 Wirz,   1924, стр. 46—48 (I);  Wirz,  1924, стр. 188 (II).
11 Wirz,  1922, В. I, стр. 29.
12 Wirz, 1934, стр. 53. Вирц считает, что подразделения племени ма-
ринд^аиим —' продукт миграции и смешения, протекавших на протяжении
длительного времени (Wirz, 1922, В. I, стр. 31). Конечно, это недоразу¬
мение.
13 W і г z,   1934, стр. 53,
117
 
Встречаются и другие названия фратрий, например фратрия Во-стока и фратрия Цикады. Деление на фратрии отчетливо выраже¬но в инициационной церемонии: люди фратрии Солнца делают та¬туировку и инициируют мальчиков фратрии Матери и наоборот 14.
Племя мекео делится на экзогамные патрилинейные кланы, группирующиеся в две фратрии с растительными тотемами. В на¬стоящее время туземцы целиком забыли значение этих фратрий, но считают их гораздо более древними, чем кланы15. В районе реки Баму и на восток по берегу Папуасского залива дуально-родовая организация исчезла, яо сохранились ее следы в виде деления дома на две части или стороны, каждая из которых имеет своего предводителя 16.
Наконец, деление на фратрии существовало, очевидно, на бере¬гу Маклая. Иначе трудно понять одну подробность погребального ритуала, описанную Миклухо-Маклаем. «Мои спутники,— рас¬сказывает он,— держа в левой руке лук и стрелы, а копье напере¬вес в правой, беглым шагом поспешили на площадку и построи¬лись в ряд против группы туземцев, находившихся там. Между обеими одна против другой стоявшими шеренгами нападающих и защищающихся выступил один из жителей Гумбу, кажется, род¬ственник умершего. Он ораторствовал очень громко, подкрепляя свои слова энергичными движениями, кидаясь в разные стороны и угрожая наступавшим своим копьем. В общем, обе группы дей¬ствовали более гортанью и языком, чем луками и копьями. Неко¬торые пускали свои стрелы, очевидно стараясь никого не задеть» 17. Совершенно ясно, что Миклухо-Маклаю пришлось наблюдать церемониальное сражение между двумя фратриями, устроенное по поводу похоронного обряда 18.
Дуально-родовая организация широко распространена на Но¬вой Гвинее, где обычно выступает как пережиточная форма, свя¬занная с патрилинейным родом.
Дуально-родовая организация в Полинезии и Микронезии
У большинства полинезийцев и у многих микронезийских племен родовой строй разложился и дуальная организация исчез¬ла. Все же следы ее достаточно отчетливы. Как доказал Хокарт, все население островов Лау, входящих в состав архипелага Фид¬жи, но подвергшееся очень сильному влиянию тонганцев, делится
u В ate son, 1932, стр. 256.
15 F г a z e г, 1910, II, стр. 44.
16 Wirz,   1934, стр. 49.
17 Миклухо-Маклай, 1936, стр. 262—263.
18 С. А. Токарев первый истолковал эту сцену таким образом (см. Т о-
к а р е в, 1933, стр. 70).
118
 
на две фратрии, очевидно, не имеющие названий. Фратрии эти в основном экзогамны. Одна из них считается «старшей», или «благородной», другая — фратрией «земли». В соответствии с этим большинство поселков делится на две части, представляющие две взаимобрачущиеся группы с патрилинейным счетом наследова¬ния. Каждая фратрия имеет своего вождя; один из этих вождей называется «туи», другой — «сау» '. Такие же титулы носили два верховных вождя острова Тонга, из чего можно заключить, что двойственность власти на Тонга также восходит к дуальной орга¬низации. Самыми почитаемыми личностями на Тонга были туи-тонга — священный вождь, живое воплощение божества — и вто¬рой вождь — веачи, власть и титул которого были также религиоз-ного происхождения. Почет, которым они пользовались, был очень велик. Представители самых знатных родов не могли есть и сидеть в их присутствии; туи^тонга и веачи обладали правом табу. В от¬личие от вождей и простого населения, они не были татуированы. При их рождении, инициации, после их смерти исполнялись осо¬бые и очень сложные церемонии, в которых участвовало все насе¬ление острова. На могиле туи-тонга умерщвляли его главную жену.
Туи-тонга и веачи выбирались из членов двух различных семей или родов, в которых эти должности были наследственными2. Таким образом, двойственная власть на островах Тонга и Лау непосредственно вытекала из дуальной организации.
На атолле Онтонг-Ява (полинезийская колония в Меланезии) дуальная организация отчетливо выступает во время некоторых церемоний и даже в брачных обычаях. В главной деревне атолла имеются четыре мужских дома, расположенных попарно, на во¬сточной и западной окраинах деревни. Как правило, мальчик принадлежит к мужскому дому своего отца. В соответствии с этим вся деревня делится на две ясно очерченные части, носящие локальные имена — Килома и Кемалу. Брак между лицами, про¬исходящими из разных частей, не запрещен, но во время цере¬моний обе части деревни отчетливо противостоят друг другу. Во время некоторых обрядов женщины разных половин образуют две противоположные партии, вступающие в ожесточенные пре-рекания. Они кричат: «Вы, люди другой части деревни, тощи и покрыты грязью. Когда вы околеете, мы заберем ваших мужей. Они будут спать с нами, а не с вами». Обычно женщины спорящих партий находятся друг с другом в отношении невесток и, конечно, угроза отнять мужей остается не больше как пустым обещанием нарушить экзогамию.
Характерной чертой социального строя самоанцев является разделение всей страны на две части — «сильную» и «слабую». По словам одного исследователя XIX в., это разделение «соответ-
1 Hoc art,  1929, сяр. 232—236.
2 Martin,  1818, И, стр. 74—80.
119
 
ствует американскому делению на „администрацию" и „оппози-цию". Управление страной фактически находится в руках „силь-ных", хотя вожди „слабых" часто приобретают большой авторитет в некоторых районах. Эти партии называются Мало и Вайвой на Самоа, Мало и Лава на острове Футуна, Мало и Токидака на ост¬рове Увеа и Мата Тоа и Мата Тио на Острове Пасхи. Повсеместно эти партии соперничают между собой и имеют своих вождей» 3. По легенде, эти деления произошли следующим образом. Две девушки были принесены волной на Самоа. Бог Тангароа и его сын Алуи женились на них, и от этого брака произошло множе¬ство сыновей, разошедшихся по разным островам. Два сына — Соа и Уии — поселились на острове Саваии, и от них произошло деление островитян на две половины 4.
Первые колонисты, прибывшие на Таити, по легенде, делились на две части: Ао-теа (светлый мир) и Ао-ури (темный мир). , Каждая часть имела своего верховного жреца5. На атолле Мани-хики население до сих пор делится на две группы, каждая из которых имеет своего вождя6. Население острова Тонгарева ведет свою генеалогию от двух предков — Махута и Таруйя, прибывших на разных лодках и заключивших при встрече брачные связи. Земли этих групп и в настоящее время строго отделены и каждая группа имеет своего вождя7.
Деление деревень на две враждующие группы отмечено на острове Ян и острове Понапе. Это деление сопровождается двой¬ственностью института вождей8. У маори сохранилось деление народа, участвовавшего в священной церемонии в храмах Уаре-кура Туахус, на две партии, занимавшие противоположные сто¬роны здания. Каждая партия имела по особому священному жезлу9. Воспоминание о дуально-родовой организации сохрани¬лось в преданиях острова Пасхи. Два племени — «короткоухие» и «длинноухие», занимавшие соответственно западную и восточную часть острова, который был поровну поделен между ними, вели между собой непрерывную борьбу. Легенда в деталях рассказы¬вает о хитростях обеих сторон, ловушках, которые они устраивали своим врагам, о каннибальских праздниках победителей. Невоз-можно согласиться с Шульце, полагающим, что «легенда о войне между обеими половинами населения острова, безусловно, содер¬жит некоторые исторические элементы и позволяет непосредст¬венно   заглянуть   в   варварское   прошлое   старого   Рапа Нуи»10.
 
По нашему мнению, в этих легендах нет ни грана историзма. Они — лишь собрание мифов о дуально-родовой организации. Два племени, разделивших между собой остров,— в действительности две фратрии: легенды часто упоминают о браках между людьми двух племен. «Короткоухие» и «длинноухие» —указание на физи¬ческие различия, существование которых всегда предполагается между членами двух фратрий. В этом же направлении нужно толковать указания аборигенов на происхождение одного племени от белых, другого — от черных или красных предков. Известно также, что туземцы устраивали «праздник корабля» в честь «краснокожих» европейцев. По всей вероятности, этот праздник существовал еще задолго до прихода европейцев в связи с культом «красного» бога Ронго, за потомков которого на Рапа Нуи были приняты первые европейцы. Наконец, культ фрегата и ласточки кажется возможным истолковать как культ фратриальных тотемов. Конечно, подобное толкование не может считаться абсолютно до¬стоверным, но оно наиболее правдоподобно из всех до сих пор предложенных.
Таким образом, следы дуальной организации прослеживаются по всей Полинезии. По большей части дуальная организация утеряла здесь экзогамию, но в очень яркой форме сохранила двой¬ственность в институте вождей. Два вождя, представляющие или представлявшие когда-то две фратрии, составляют типичную черту социальной  организации полинезийцев *.
Миф о братьях-близнецах
С дуально-родовой организацией повсеместно связан миф о братьях-близнецах, олицетворяющих и представляющих, с одной стороны, единство, с другой стороны — различие двух первона¬чальных фратрий — родов.
Этот миф принадлежит как раз к числу немногих мифов об-щеокеанийского распространения.
В Новой Британии фратрии называются по двум мифологиче-ским персонажам, любимым героям меланезийского фольклораг братьям-близнецам То Кабинана и То Корвуву1. Первый рассмат-
 

 
120
 
3 W і 11 і a m s о n, 1924,1, стр. 85, 425.
4 Там же, стр. 49.
5 В и с к,  1938, стр. 94-^95.
6 Там же, стр. 127.
7 Там же, стр. 129.
8 Реггу,  1923, стр. 290—291.
9 Taylor,  1870, стр. 175.
10 Шульц<е-Мезье,  1931. стр. 116.
 
1 Против этого мления весьма энергично возражал в своей критике Винтхейса (W і n t h u і s, 1928, стр. 166—167) миссионер Мейер. «Преда-ние,— говорит он,— знает обоих этих героев, несмотря на всю остроту про-тиворечия, в котором они находятся, только как двух братьев... А у гунан-туна является основным законом, что братья принадлежат всегда к одному и тому же брачному классу» (Meier, 1930, стр. 128). Однако Мейер забы-вает, что в туземных мифах, им самим записанных, То Кабинана и То Кор-вуву существуют до появления дуальной организации, которую они сами и: создали. Сверх того, идентификация фратрий с близнецами установлена Дэнксом, которого мы выше цитировали.
12*
 
ривается как основатель или изобретатель всех благих и полезных вещей: плодородная земля, хорошо построенный дом, хороший рыболовный снаряд — все это работа или изобретение То Каби¬нана; все полезные учреждения, нравы и обычаи происходят от него. Слово «кабинана» в языке новобританцев означает «муд¬рый», а сам То Кабинана рассматривается как воплощение мудрости. Его тотем — орел-рыболов — птица умная, ест только хорошую пищу. Все туземцы любят и уважают То Кабинана, смо¬трят на него с почтением, как на прообраз мудреца. Назвать ме¬ланезийца «То Кабинана» — значит сделать ему высший компли¬мент.
То Корвуву — второй брат, гораздо менее значительная и при¬ятная персона. Он — создатель всего плохого: скверной каменис¬той земли, обрывистых холмов, неуклюжих и плохо сделанных вещей. Его тотем — сокол, птица глупая; она ест плохую, горь¬кую пищу. Назвать человека «То Корвуву» — значит нанести ему тяжкое оскорбление 2.
В Новой Британии записано бесконечно много сказок и мифов, посвященных похождениям двух братьев. Они повествуют пре¬имущественно о сотворении различных элементов человеческой культуры, но не касаются сотворения мира, и посему лишь услов¬но могут считаться космогоническими мифами. По сущесву, но-вобританцы еще не дошли до подлинных космогонических пред¬ставлений 3.
В мифах рассказывается, что оба брата были первыми людьми на земле. Вопрос об их происхождении часто даже не ставится. То Кабинана делает из листьев женщин и советует брату сделать то же самое. То Корвуву создает женщин из кокосового о£еха, но его женщины оказываются плохими, и он завидует брату. В другом варианте То Кабинана посылает То Корвуву на пальму сорвать два светлых ореха. То Корвуву срывает один светлый орех и отдает его брату, а другой, темный, оставляет себе. То Кабинана создает из светлого ореха светлую женщину, из темного ореха — темную женщину и устанавливает такой порядок: «Эта темная женщина образует одну половину человечества, светлая — другую; каждая темная женщина отныне принадлежит к „их" брачному, классу; каждая светлая женщина — к „нашему" брачному классу; светлые мужчины отныне женятся на темных женщинах, темные мужчи-ны — на светлых». «Так,— говорится в легенде,— разделил То Ка¬бинана нас на два класса — на классы „мы" и „они". Мужчины класса светлой женщины покупают женщин из темного класса, а мужчины класса темной женщины покупают женщин светлого класса»4.
2 Danks, 1889, стр. 281—294; Сох, 1913, стр. 196—197, 734; Parkin¬
son, 1907, стр. 603.
3 Meier, 1909, стр. 23.
4 Вариант этого шефа см.:  Kleintitschen,   1924, стр. 19.
122
 
То Кабинана учит людей строить хижины и мужские дома, возделывать землю, создает растения, яодку, барабан, рыболовные сети; То Корвуву действует всегда вместе с ним, и оба брата при¬нимают участие в создании одних и тех же вещей. Но инициатор, подлинный творец и создатель — То Кабинана. То Корвуву только подражает ему и скорее по глупости, чем по злобе, ухудшает, портит дело. Увидев, что у него толком ничего не выходит, он завидует брату. Между братьями нет еще антагонизма, выливаю¬щегося в смертельную вражду; дуализм едва намечен, контраст не резок. Приведем в качестве примера легенду № 19 из собрания Мейера Б.
«То Кабинана вырезал из дерева рыбу тунца и пустил ее пла¬вать в море, чтобы были в море рыбы. Когда То Корвуву увидел рыб, которых нес То Кабинана, он спросил: „Где нашел ты это? Я тоже хочу это сделать". „Отлично,— ответил первый,— вырежь из дерева рыбу, и именно тунца,— такого, какого сделал я". Но То Корвуву не послушался и вырезал хищную рыбу и пустил ее в море. Она сразу начала поедать других рыб. Тогда То Корвуву добежал к своему брату и сказал: „Я не сумел сделать рыбу. Моя рыба жрет всех других рыб". Тогда спросил То Кабинана: „Что же это за рыба?" — „Это, наверное, акула".
То Кабинана сказал: „Ты сделал несчастным и еще раз несчаст¬ным наш смертный род. Теперь рыбы будут есть друг друга и на¬падать на людей"».
В некоторых мифах, очевидно, позднего происхождения, То Ка¬
бинана и То Корвуву наделяются более возвышенными чертами
и образы их приближаются к образам творцов: То Кабинана высту¬
пает как создатель земли, моря, гор, он отождествляется с солн¬
цем, а его брат — с луной. Наконец, братья вызывают потоп6.
В некоторых вариантах мифа То Корвуву носит имя То Паро и
представляет доброе начало, а То Кабинана является злым нача¬
лом. То Паро и То Кабинана ссорятся, и последний убивает
первого7. *■
У племени лезу (Новая Ирландия) миф о близнецах служит для объяснения происхождения фратрий и всей социальной и ма¬териальной культуры. Легенда в деталях рассказывает, как люди лезу, спасаясь от свиньи-людоедки, бежали на соседние острова. Только старуху Ценобониль они не взяли с собой, так как у нее одна нога была слишком толста. Они боялись, что Ценобониль своей тяжестью потопит лодку. Оставшись одна, старуха совоку¬пилась с какой-то птицей и родила мальчиков-близнецов Дарор и Дамурамурари. Когда мальчики подросли, старуха велела им убить свинью-людоедку. Это удалось им после ряда приключений. Тогда старуха послала людям щетину свиньи в знак того, что
5 Meier, 1909, стр. 59—60.
6 Brown, 1910, стр. 354.
7 Kleintitschen,   1924, стр. 87—89.
123
 
свинья убита. Люди вернулись в Новую Ирландию, и старуха ввела среди них дуально-родовую и тотемическую организацию и научила их всему, что известно современным меланезийцам. Она сделала на дереве заметки, обозначающие две фратрии, ряд заметок для клановых имен, научила людей магии, врачеванию, ^ремеслам и дала им прочие знания. После этого она и ее сыновья исчезли 8.
Вариант этот несколько отличается от новобританского: проис¬хождение братьев-близнецов ведется здесь от женщины, которая и выступает в роли главного культурного героя, учителя людей. Подвиги близнецов сводятся к уничтожению свиньи-людоедки. Свинья-людоедка фигурирует также в мифе племени куни (Новая Гвинея), где рассказывается, что беременная женщина была поки¬нута в деревне жителями, испугавшимися свиней-кавлибалок. Женщина родила мальчика, который рос очень быстро. Он нашел лук, стрелы и копье, велел своей матери позвать свиней и убил их. Затем он взял себе жену, которая родила двух близнецов — Тсилуилу и Тсаифику — героев длинного цикла мифов, совершен¬но аналогичных мифам о То Корвуву и То Кабинана. Рождение папуасских близнецов причиняет смерть их матери. Близнецы легко превращаются в животных — сумчатую крысу и собаку. Подобно другим мифическим близнецам, растут они очень быстро, но от всех других близнецов они отличаются тем, что оба они — злые9.
Вариант лезу — куни совпадает во многих деталях с американ¬ским мифом о близнецах, где рождение братьев обычно вызывает смерть их матери, а место страшной свиньи-людоедки занимает ягуар.
На Соломоновых островах к этим совпадениям прибавляется еще одна деталь: два брата, жившие в горах, убивают свою мать, сжигают ее тело, а пепел зарывают в землю. За ночь на ее могиле вырастает кокосовая пальма — так же, как на могиле матери ирокезских близнецов Иоскеги и Тависхора вырастает маис. Младший брат пробует есть листья, но они оказываются невкус¬ными; тогда старший брат пробует орех, и с тех пор люди едят кокосовые орехи'0. Миф острова Гвадалканаль рассказывает, что остров был создан двумя людьми — Тцатца и Тцили, которые, закончив свою работу, посадили два дерева. На одно из деревьев орел положил два яйца, из которых вышли мужчина и женщина; сокол сел на другое дерево, и из его яиц вышла другая пара. Тогда сын орла женился на женщине сокола, и отсюда пошла фратрия Сокола, а сын сокола женился на женщине орла, и отсюда пошла фратрия  Орлаи.  Почти повсеместно  на  Соломоновых  островах
8 Powdermaker,   1933, стр. 34—35.
9 Е g i d і,  1913, стр. 990.
10Thurnwald,   1912, I, стр. 394.
11 H о g b і п,  1937, стр. 64.
 
распространен миф о двух братьях — Камалала и Камакики, по своему характеру аналогичных новобританским и новогвинейским близнецам 12.
На Банксовых островах главным героем длинной серии мифов является Кат, имеющий множество братьев, из которых, однако, особую роль играет Тагаро. Кат — создатель вещей, людей, свиней, деревьев, скал; он же создал день и ночь 13. По одному варианту, Кат и его брат Марауа создали людей вместе. Кат вырезал из драконового дерева ноги, руки, тело, голову, уши и глаза; затем он принялся за отделку остальных частей и работал шесть дней. Он вселил в людей жизнь и, ударя в барабан, научил их двигаться. Затем он разделил их на мужчин и женщин и научил их браку. Марауа сделал людей из дерева другой породы, дал им жизнь, но когда он увидел их движущимися, он вырыл яму и на шесть дней закопал туда своих людей. Когда он снова разрыл яму, то оказа¬лось, что люди, им закопанные, сгнили и разложились. Так появи¬лась среди людей смерть и. Другой миф той же серии рассказыва¬ет о борьбе братьев с чудовищем и каннибалом Касаворой, которого Кат в конце концов одолевает 15. На Новых Гебридах место Ката и Марауа занимают Тагаро и Суке. Первый — источник всего доб¬рого, второй — всего дурного. Когда братья создавали вещи, они подбрасывали их в воздух; те вещи, которые Тагаро удавалось поймать, стали годны для еды; те же вещи, которые попадали к Суке, для еды не годятся. Тагаро совершил массу чудес. Все, что он делал, было сделано хорошо; все, что сделал Суке,— плохо. Однако оба они являются создателями земли и вещей, находящих¬ся на ней. Тагаро создал деревья с съедобными плодами, Суке — с горькими; когда они делали людей, то Тагаро хотел сделать их двуногими, а Суке — четвероногими; Суке хотел поместить людей на пальме, но Тагаро дал им дома и т. д. 16
На острове Пентекост пространные мифы повествуют о похож¬дениях двух братьев — Баркулькуля и Маралюля 17. Первона¬чально, говорится в мифах, земля существовала сама по себе. Де¬ревья росли на ней, но не было людей на земле. Одна кокосовая пальма расцвела цветком невиданных размеров. Внутри цветка находился Баркулькуль и пять его братьев. Цветок открылся, и люди вышли на землю. Баркулькуль сорвал кокосовый орех, съел его и выпил его сок. Он построил общинный дом и хижины для брачных пар. Братья поселились в общинном доме. Один из них, обратившись к Баркулькулю, сказал: «Все мы умрем, все мы ис-
12 W h е е 1 е г, 1926, стр. 13, 197; Thurnwald, 1912, I, стр. 399—401, 406—407, 418—423.
13Codrington,  1891, стр. 156—157.
'* Там ж«, стр. 157—158.
15 Там же, стр. 159 и след.
i« Там же, стр. 169—172.
17 Tastevin, 1929, стр, 983—1004, 1931. Христианизированное изло¬жение мифа о Баркулькуле см.: S u a s, 1911.
 

 
124
 
125
 
чезнем, и не останется людей на земле. Я хотел бы, чтобы оста' лись люди на земле».
Тогда Баркулькуль превратил одного из своих братьев в жен¬щину, заключил с нею брак, от которого пошли люди. Баркуль¬куль изобрел также бананы, инам, таро. Он ссорился со своим братом Маралюлем.
Другой вариант записан на острове "Авроры: люди происходят от раковины, превратившейся в женщину. Эта женщина позвала к себе всех мужчин и разделила их на своих мужей и своих брать-ев. Так возникла дуальная организация. Здесь в роли культурно!?»} героя выступает женщина-прародительница, а не братья-близне¬цы. По мифу острова Лелерс, Гагара сделал сначала двух муж¬чин; один из них взял кусок мяса и швырнул в другого, и тот превратился в женщину. Эта женщина имела двух дочерей, от ко¬торых и произошли современные фратрии 18. Можно поставить во¬прос: не мыслились ли когда-то близнецы в форме двух сестер, что было бы вполне естественно в эпоху матриархата? Намеком на это является, наряду с изложенными мифами Ново-Гебридских островов, тробриандский миф, по которому сначала было две се¬стры. Старшая сестра родила солнце, месяц, огонь. Она ела варе¬ную пищу. Младшая сестра не имела огня и потому ела сырую пищу. Однажды младшая сестра похитила у старшей огонь и принесла его людям 19. Этот миф по структуре своей схож с близ-нечным, но роль Прометея в нем играет женщина. Вполне прав¬доподобно допущение, что в тробриандском мифе  сохранены ар¬хаические   образы   женщин-героинь,   впоследствии   замененные, в связи  с переходом   от матриархата  к  патриархату,  образами братьев-демиургов.
Меланезийские близнецы-демиурги выступают обычно в роли первых людей, либо появляющихся из дерева, либо рожденных женщиной. Они — культурные герои, создатели огородов, расте¬ний, огня, лука и стрел, создатели дуальной организации и т. д. Но лишь на немногих островах они выступают в роли творцов, создателей мира. Причина этому ясна. Космогонический миф в прямом смысле слова — относительно позднее явление. Он пред¬полагает глубокую постановку генетического вопроса и высокую ступень развития причинного мышления. Подлинно первобытный человек с его конкретно-ограниченным, предметным мышлением не задавался вопросом, как образовалась земля, тем более — как образовался мир. Поэтому-то у австралийцев и многих меланезий¬ских племен нет космогонического мифа в собственном смысле слова. Генетическое любопытство, «каузальная жажда», как выра¬жался Гребнер, этих народов не шла дальше вопроса о происхож¬дении людей, животных, ближайших к человеку элементов куль-
!! Codrington,   1891, стр. 26—27. 19 Frazer, 1930, стр. 49.
126
 
туры. И земля, и небо, и звезды, и сами братья-близнецы предпо-лагаются существующими с самого начала, и вопрос об их проис¬хождении даже не ставится. Особенно характерен в этом отноше¬нии миф с острова Пентекост, рассказывающий, что сначала существовали земля и деревья, но не было людей. В древнейшем состоянии близнецы не мыслились как творцы мира, ибо близнеч-ный миф древнее космогонического.
Первоначально близнечный миф имел ограниченную, конкрет¬ную, связанную с повседневной жизнью целевую установку: объяснить происхождение дуально-родовой организации и внед¬рить в головы людей представление об обязательности экзогамного запрета. Подобный круг вопросов был гораздо более понятен и близок первобытному человеку, гораздо более важен практиче¬ски, чем абстрактная проблема происхождения мира.
Впоследствии, по мере развития отвлеченного мышления, рас¬ширения кругозора человека, углубления его мифологических представлений, возникает вопрос о начале всех начал, о происхож¬дении мира и в качестве ответа на него создается космогонический миф, причем естественными творцами мира оказываются популяр¬ные герои-близнецы. Создание мира становится в ряд с прочими их деяниями и мыслится как продолжение их культуртрегерской деятельности, начавшейся с введения дуально-родовой органи¬зации.
С течением времени близнецы, первоначально бесхитростные герои, почти смертные люди, наделяются различными космически¬ми чертами, связываются с астральными явлениями, превращают¬ся в полубогов или в настоящих богов. Одновременно, вместе с отмиранием дуально-родовой организации, забывается связь близнецов с этой социальной формой, и они занимают место в пан¬теоне отвлеченных божеств, чаще всего на ролях верховных творцов вселенной.
Так, в религии меланезийцев острова Россель главную роль играют два героя — Уонейо и Мбази. Первый отождествляется со змеей, живущей на высочайшей горе острова. Он — создатель зем¬ли, облаков, звезд. Второй представляется темнокожим и отождест¬вляется с рыбой. Он создал солнце и луну. Он вложил в женщину яйцо, из которого родились первые люди. Уонейо и Мбази разде¬лили людей на экзогамные кланы, каждому клану дали тотем, ввели матрилинейный счет наследования. Оба героя описываются как близкие друзья, но в то же время в мифологии рассказывается о борьбе змей и рыб, т. е. в метафорической форме живописуется борьба двух названных выше героев20. На Новых Гебридах запи¬сан очень интересный миф о вражде Тартали — хозяина солнца — с Улем — хозяином луны, к сожалению, переданный слишком вольно и потому потерявший многие важные детали. В этом мифе
20 Armstrong,   1928, стр. 126—132.
127
 
рассказывается, что Тартали создал первую женщину и сделал ее своей женой. Уль воспользовался его отсутствием и овладел ею. Женщина родила двух близнецов: черного, сына Тартали, и бело¬го— сына Уля. Эти братья были в смертельной вражде21. Таким образом, уже в Меланезии возникает отождествление братьев-близнецов с небесными светилами и идея их вражды. В Полинезии этот процесс делает значительный шаг вперед.
Полинезийская мифология позволяет проследить процесс прев¬ращения братьев-близнецов, героев первобытных мифов, в полу¬богов и богов.
На островах Мангарева, где записаны, очевидно, наиболее древние предания, рассказывают, что первым живым существом был некий Ратеа, отец богов и людей, полурыба-получеловек. Один глаз у него был рыбий, другой — человеческий. С правого бока у него была рука, с левого — плавник. Правый глаз у него был человеческий, левый — рыбий. По другому, возможно, более позднему варианту, Ратеа был человеком, обладавшим порази¬тельными глазами, расположенными друг над другом. Верхним глазом было солнце, нижним — месяц. Ратеа был порожден вели¬кой матерью — Вселенной. Кроме него она произвела на свет множество детей. Ратеа нашел себе жену, которую звали Пана. От этого брака родились божественные близнецы Тангароа и Рон* го. Они были первыми существами, наделенными чисто человече¬ской формой. Тангароа должен был быть рожден первым, но его брат Ронго опередил его. Тангароа — умнейший из братьев. Он научил людей земледелию. Ратеа хотел сделать его хозяином Все¬ленной, но Пана не согласилась, настаивая, чтобы Ронго также получил свою часть. По полинезийскому обычаю, родители не смеют касаться пищи старшего сына, и поэтому Ратеа согласился с необходимостью разделить мир на две части. Все красное на земле и в океане было отдано Тангароа; все остальное, т. е. боль¬шая часть,— Ронго. Так, например, из многочисленных сортов таро только красный сорт принадлежит Тангароа, а остальные сорта — Ронго. Из двух сортов ямса один, красный, принадлежит Тангароа; из двух сортов кокосового ореха — один принадлежит Тангароа; все сорта хлебного дерева принадлежат Ронго. Большая часть богатств океана принадлежит Ронго. Люди тоже были по¬делены между Тангароа и Ронго. Все светловолосые считаются детьми Тангароа, темноволосые — детьми Ронго. Когда Кук от¬крыл остров Мангаи, то туземцы, пораженные светлой кожей и волосами англичан, приняли их за потомков Тангароа.
Легенда рассказывает далее, что Тангароа не понравилось преимущество, которое получил Ронго. Он собрал массу красной пищи, погрузил ее на лодку и отплыл в неизведанную даль, оста¬вив острова во власти Ронго Громовержца. На островах Мангаре-
 
ва и Таити Ронго был главным объектом культа. В честь его воз¬
двигали храмы (марай), в которых молились и приносили ему
жертвы, в том числе и человеческие. На Гавайских островах по¬
лагают, что уехал Ронго, а остался Тангароа, а так как древний
пророк предсказал, что Ронго (на гавайском диалекте — Лоно)
вернется на судне странной формы, то здесь Кук был принят за
воплощение Лоно 22. Таким образом, в мифах Мангарева Тангароа
и Ронго — настоящие братья-близнецы, конкретные люди-герои,
тесно связанные еще с дуально-родовой организацией, воспомина¬
ние о которой отчетливо выступает в делении всех людей на тем¬
новолосых детей Ронго и светловолосых детей Тангароа, а также
в символике цветов (красное — Тангароа, черное — Ронго). При
этом очевидно, что самое имя Тангароа — лишь фонетическая
разновидность меланезийского слова Тагара, Тарагау, Атеалоа,
являющегося на Банксовых островах названием фратрии
Солнца23. v
Совсем другую картину рисуют самоанские мифы. Здесь Тан¬гароа — бог солнца и радуги, пантеистически мыслящийся и от¬влеченный, как боги Древней Индии, а Ронго — его сын. «Танга¬роа — создатель людей, сын безоблачных небес и беспредельного неба, первичный предел, начавшийся вместе с первичными ска¬лами и земляными холмами. Земля — его дитя; ему наследовали десятки потомков, имена которых — явления природы... Он су¬ществует в пространстве, но неизвестно, как и когда он пришел. Он обитает в протяженности... Он всегда существовал и не имеет начала...» 24. Это небесный бог, создатель людей и земли, научив¬ший людей строить лодки и дома. Его атрибут — гром. Ратцель в следующих словах описывает его: «Сказания на Райатее в ве¬личественном виде изображают его власть, оказывающую дей¬ствие на все: сперва, облеченный в яйцеобразную раковину, он носился в темном воздушном пространстве и, утомленный одно¬образным движением, простер руку, поднял ее, и повсюду тотчас же стало светло. Он взглянул на песок берега и сказал: „Поди ко мне". Песок ответил: „Я не могу лететь в небо". Тогда он сказал скалам: „Пойдите ко мне". Они ответили: „Мы крепко сидим в земле и не можем прыгнуть к тебе в высоту". Тогда бог спустил-ся вниз, сбросил свою раковину и прибавил ее к своей массе, ко-торая вследствие этого стала больше. Из осколков раковины обра¬зовались острова. Тогда он произвел людей из своей спины и сам превратился в лодку. Когда он плыл в бурю, пространство напол¬нилось его кровью, которая дала цвет морю. С моря она распро¬странилась по воздуху, и от нее светятся утренние и вечерние облака. Наконец, его   остов,   лежа   на   земле   спинным   хребтом
 

 
128
 
21 S u a s,  1911, стр. 901—910.
 
22 Gі 11,   1876;   Andersen,   1928, стр. 376.
23 Токарев, 1833, стр. 72.
24 Williamson,   1037, стр. 38.
9    А. М. Золотарев
 
129
 
кверху, послужил жилищем для всех богов и прообразом храма. Тангароа сделался небом» 25.
На Самоа он занимает место подлинного Юпитера. Но на острове Тонга — он только один среди многих богов, покровитель плотников и артистов; он выудил остров Тонга из воды.
В Новой Зеландии его эквивалентом является Тане, который борется с младшим братом своим Уиро. Когда Тане отделяет небо от земли, то Уиро пытается воспрепятствовать ему. Они сразу же вступают в борьбу, которая имеет не столь конкретную, более пантеистическую форму. Борьба эта продолжается и дальше и за¬канчивается разделением всего человечества на потомков Тане и Уирд. В этом мифе Тане выступает как персонификация света, неба, мудрости небожителя. Он отправляется наверх, к богу По, который снабжает его «корзиной со священными знаниями». Тане возвращается на землю и основывает жреческие школы. Напротив, Уиро олицетворяет тьму, зло, подземное царство, куда он изгоняется после  своего поражения26.
Любимый герой полинезийской мифологии Мауи также при-надлежит к циклу близаечных богов. Ему приписывают мно-жество героических деяний: он выудил землю со дна моря, он изобрел магию, установил культ предков, поймал солнце в сеть и заставил его светить, сделал собаку, принес людям огонь, который хранился в подземном царстве, наконец, он неудачно пытался украсть бессмертие 27. Он — культурный герой, в то же время — бог солнца и света, одновременно Прометей и Аполлон. Антипо¬дом Мауи является Ру, бог воды, часто отождествляющийся с Ронго. А так как на Самоа и Тонга Тангароа совершает главный подвиг Мауи — вылавливает землю удочкой, то не приходится сомневаться в том, что пара Мауи — Ру аналогична паре Танга¬роа — Ронго 28.
Близнечно-дуалистические представления отмечены и на дру¬гих островах Океании. Так, жители Гильбертовых островов рас¬сказывают, что «сначала было два хозяина. Табакоа был хозяи¬ном земли и жил он на земле. Бакоа был хозяином моря и жил он в море» 29.
Океанийская мифология, чрезвычайно богатая и разнообраз-ная, не может быть рассмотрена здесь в полном объеме. Для на-
 
шей темы достаточно установить, что важнейшим, основным, так сказать, типовым сюжетом океанийской мифологии является близ-нечный миф, встречающийся в Океании повсеместно и в самых разнообразных вариантах. Миф этот древнее космогонического мифа, но постепенно он превращается в него, и братья-близнецы с течением времени оказываются также творцами не только чело¬веческой культуры, но и Вселенной. Постепенно они наделяются астральными и пантеистическими чертами, превращаются в бо-гов и полубогов, становятся предметами сложных культов. Про¬цесс этот явственно прослеживается по мере перехода от Мела¬незии к Полинезии.
В то же время вместе с упадком дуально-родовой организации предается забвению близнечность главных героев. Их совместное рождение, их братство-родство выветривается, исчезает из мифов или заменяется другими взаимоотношениями. Иногда число братьев увеличивается до трех, пяти, девяти; во многих случаях число легендарных братьев соответствует числу позднейших под¬разделений двух первичных фратрий; в других случаях этого соответствия не наблюдается. Иногда один из братьев превра¬щается в отца, а другой — в сына (Самоа: Тангароа —*отец, Рон¬го— сын). Там, где речь идет о родоначальниках человечества, один из братьев лревращается в сестру и становится женой дру¬гого. Короче говоря, по мере упадка дуально-родовой организа¬ции близнечные связи мифологических героев теряют свое значе¬ние и подвергаются различным видоизменениям и превращениям: брат и сестра, группа братьев, отец и сын вытесняют и заменяют двух братьев-близнецов. Сами герои превращаются в богов и по¬лубогов, и единственным воспоминанием о их близнечном проис¬хождении оказываются дуалистические черты космогонии в ле¬генде о борьбе доброго и злого духов.
 
25 Ратцель,   1902, I, стр. 302.
26 Best,  1924, I, стр. 99—105;  Andersen, 1928, стр. 377.
27 Там же, стр. 192 и след.; Reiter, 1917, 1918; Frazer, 1930,
стр. 57—87;   Graebner,   1919—1920.
28 Ратцель правильно указал, что «у жителей Банксовых островов выс¬
ший бог Кат исходит из камня, который был его матерью, я создает с
помощью своего товарища Моравы остальной мир. Морава во всех бедстви¬
ях призывается вместе с Катом, и в нем нетрудно узнать Мауи новозеланд¬
цев и гавайцев, подавшего повод к стольким легендам» '(Ратцель,
1902,   I, стр. 307).
29 Frazer, гІОЗО, стр, 88.
 
130
 

Версия для печати

 

2011   Козацька бібліотека © Всі права захищені
КОЗАЦЬКА БІБЛІОТЕКА · ГОСТЬОВА КНИГА · КАРТА САЙТУ


ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS