КОЗАЦЬКА БІБЛІОТЕКА 

 

Родовой строй-3

Глава VI
СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА
Дуально-родовая организация
Северная Америка в неменьшей степени, чем Меланезия и Австралия, классическая страна дуально-родовой организации. Именно отсюда происходит одно из самых ранних связных описаний дуально-родовой организации, сделанное миссионером Альфредом Райтом (Alfred Wright) в 1828 г. для индейцев чок-тава; на североамериканском материале же была сделана первая отчетливая и всесторонняя характеристика дуального деления, принадлежащая Ф. Н. Врангелю (1839 г.) и И. Е. Вениаминову (1840 г.). Наконец, на североамериканских фактах в значитель¬ной мере основывался анализ исторического места и значения дуального деления, данный Морганом. В послеморгановское вре¬мя ни в одной части света дуальной организации не уделяли столько внимания, как в Америке. Во всяком случае, един¬ственная имеющаяся в литературе сводная работа посвящена дуально-родовой организации американских племен '. К сожале¬нию, наши знания о социальной организации индейских племен Америки почти целиком базируются на сведениях XIX в., в осо¬бенности его второй половины. Говоря иначе, все они характери¬зуют индейскую культуру в состоянии упадка и деградации. Не¬удивительно поэтому, что картина социального строя индейцев необычайно' пестра. У племен, стоящих на одном и том же уров¬не культуры, мы находим и матрилинейные и патрилинейные роды и отсутствие всякой родовой организации; у одних племен наблюдаются прекрасные образцы сохранности дуальной органи¬зации, у других не найдено даже следов ее. Европейское вторже¬ние оказало глубокое, часто недооцениваемое влияние на социаль¬ную организацию индейцев. Достаточно ярко прослежены эти ия-
1 Olson, 1933.
132
 
менения только для группы индейцев прерий, Уислер на основа-нии тщательного изучения источников показал, что культура пре¬рий в основных чертах сложилась хотя и до Колумба, но все же в сравнительно недавнюю эпоху *. Пятьсот-шестьсот лет тому назад многие из племен, входящих в эту группу, вели оседлый образ жизни, знали земледелие и гончарство. Охота на бизона играла огромную роль в их культуре, но не могла оторвать их от оседло-земледельческого образа жизни. Только лошадь позволила индейцам превратиться в кочевых охотников за бизонами. Став коневодами, индейцы оставили оседлую жизнь, землянки, гончар¬ство, ткачество и превратились в кочевников, живущих в кожа¬ных шатрах, употребляющих кожаные сосуды, одевающихся в кожи бизонов и питающихся их мясом. Вместе с тем резким пре¬вращениям подверглась их социальная организация. У многих из них (черноногие, гро-вантр, чейенны и др.) родовая организация развалилась, уступив место «бесформенной», («аморфной» структу¬ре **. Некоторые группы племени дакота до сих пор известны среди окружающих племен под названиями вроде «нарушители брачных правил», ибо они первые, очевидно, отказались от родо¬вой экзогамии 2.
Можно считать достоверным для всей Северной Америки, что появление европейцев вызвало бурные сдвиги в быте и социаль¬ном строе индейских племен и что до появления европейцев большинство североамериканских индейцев жило в условиях мат-рилинейного рода и дуально-родовой организации.
В наиболее интересной, полной и, быть может, архаической форме дуально-родовая организация сохранилась в Америке среди племени танайна, известного в старой русской литературе под именем кенайцев. К счастью, наука, благодаря работам старых русских авторов и новейшим исследованиям К. Осгуда, распола¬гает довольно полным материалом об этом племени. Танайна, жи¬вущие по берегам залива Кука (Южная Аляска), были описаны Ф. Врангелем, а затем Л. Загоскиным 3. Это оседлое племя рыбо ловов и морских охотников строило деревни, состоявшие из боль¬ших домов — барабор, населенных сородичами. Каждая бара-бора вмещала обычно несколько родственных семей. Танайна де¬лились на матрилинейные роды. Женщина пользовалась большим авторитетом. Она управляла распорядком жизни в бараборе, заве¬довала пищей, решала и устраивала брачные дела. Основой соци¬альной организации танайна было деление на две матрилинейные экзогамные фратрии, разрушение которых произошло под влия¬нием русско-американской колонизации. Врангель, называя одну фратрию «Вороньим поколением», названия другой не приводит. Осгуд, работавший среди танайна  в 1934 г., уже   не   нашел  ни
2 Wіss 1 ег,  1914, стр. 1—15;  Olson,  1933, стр. 359—361.
3 Врангель, 1839; Эагоскин, 1847, II, стр. 59—68; Osgood,
1933; Osgood, 1937.
133
 
фратриальных имен, ни геральдических фратриальных знаков. Людей своей фратрии называют «шлна», людей другой фрат¬рии — «ида». Врангель переводит эти термины словами «свои» и «приятели». Внешне фратрии различались татуировкой: члены одной фратрии татуировали себе обе стороны лица симметрично, члены другой фратрии — только одну сторону лица. По мифу, каж¬дая фратрия ведет свое происхождение от одной из двух женщин, сотворенных Вороном. «Не может быть никакого сомнения,— гово¬рит Осгуд,— что дуальная организация была основой общества танайна. Каждая фратрия делилась на неравное число матрили-нейных родов или кланов; экзогамность была разрушена давно. Но фратрии раньше были, как правило, экзогамны... фратрии ре¬гулировали не только брак, но большую часть. социальных отно¬шений, включая собственность, наследование имущества и кров¬ную месть. Потлач также был фратриальным предприятием» 4. Охотничьи территории и рыбные угодья принадлежали фратрии. Индивид владел только своим оружием и инструментами5. За убийство мстила вся фратрия6. Для людей противоположной фратрии устраивался особый праздник, так называемый потлач, занимавший видное место в культуре индейцев северо-запада Аме¬рики. Потлач устраивался при инициации, получении нового имени, постройке нового дома, закладке новой лодки, при вступ¬лении в тайное общество. Потлач сопровождался массовой разда¬чей подарков, заготовляемых хозяином с огромным трудом. В на¬коплении имущества, необходимого для потлача, организатору праздника усердно помогали его сородичи по фратрии, которые считались коллективными хозяевами праздника. Противополож¬ная фратрия являлась на праздник в качестве гостей и среди ее членов распределялись подарки 7.
Наиболее интересная и своеобразная форма экономических взаимоотношений между фратриями связана с обычаем «слочин». Слочин — это охотничий партнер в противоположной фратрии. Партнерство заключается словесно и подтверждается обменом ценными подарками, как-то: кожаные байдарки и одежды из шкур морской выдры. Никто не имеет более одного слочина, ибо это слишком дорого. Через слочина устанавливаются постоянные со¬циальные отношения с противоположной фратрией. В честь слочи¬на устраивают потлач; когда посещают деревню слочина, то сло¬чин устраивает в честь прибывшего торжество. Со слочином ни-когда не дерутся и не ссорятся. Когда человек заболевает, посы¬лают за его слочином; если смерть наступает до прихода слочи¬на, то похороны откладывают до прибытия последнего. Но наи¬более характерны права слочин на жен друг друга. Это право осу-
4 Os'good,   1933, стр. 707.
5 Там же, 710.
6 Osgood, 1937, стр. 139.
7 Там же, стр. 158.
 
\
їцествляется только в том случае, если слочины живут постоянно в различных деревнях 8. Однако само по себе оно достаточно не¬обычно, ибо влечет за собой нарушение фратриальной экзогамии. Возможно, что отношения, слочин — сравнительно поздняя систе¬ма, подвергшаяся влиянию торговли и имущественного расслое¬ния, но она, несомненно, еще тесно связана с дуальной организа¬цией.
Ритуальное значение фратрий подробно описано Врангелем. «Умершего,— говорит он,— хоронят „приятели", т. е. люди про¬тивоположной фратрии, а оплакивает умершего его фратрия. Умершего оплакивает целое поколение (фратрия.— А. 3.). Со¬бираются к ближайшему родственнику покойного, садятся вокруг огня и воют; родственник — хозяин бараборы — надевает лучшее свое платье и головной убор из орлиных перьев, продевает сквозь носовой хрящ орлиное перо и с вычерненным лицом является пе¬ред собранием плакать. Держа в обеих руках побрякушки, сде¬ланные довольно красиво из топорковых носков, запевает он над¬гробную песню, голосом твердым, гремя побрякушками и делая всем телом, а особенно одною ногой, сильные движения, топая в землю, но не сходя с места. Он вспоминает славные подвиги по¬койного; слово его принимается за текст стиха, составляемого экспромтом всем собранием, которое хором поет его, ударяя в бу¬бен, и по окончании каждого стиха плачет громко в один голос, между тем как хозяин наклоняется телом вперед, опускает голо¬ву на грудь и отдыхает от сильного напряжения, пока почув¬ствует себя опять в состоянии продолжать плакать.
После пения хозяин раздает платье ж прочее имущество умер¬шего между родственниками его, принимавшими участие при плакании. Лучшие приятели покойного из другого поколения приходят без зова к сему обряду и дарят разными звериными шкурами ближайшего родственника, но не поют и не плачут. Тотчас же после смерти они сжигают тело умершего и собран¬ные кости хоронят в земле, не допуская никого из родного поко¬ления упредить исполнение сего обряда. Ближайший родствен¬ник покойного старается в течение целого года или более добыть сколько ему возможно оленьих шкур, ровдуг и звериных кож я тогда празднует поминки#о покойнике — делает игрушку (пот¬лач.— А. 3.). Он созывает своих и тех приятелей, которые схо¬ронили кости, угощает приятелей до пресыщения и за труды по¬гребения, расточая свое имущество, в чем ставят величайшую славу и стараются превзойти друг друга; родственники пляшут, поют печальные песни и стараются заслужить одобрение от го¬стей приятелей. Имя покойника не должно произносить более перед ближайшими родственниками, и сей переменяет также свое имя, которым звал его покойник при жизни. Кто осмелится
« Osgood, 1937, стр. 137—138.
 

 
134
 
135
 
нарушить первое условие и выговорить имя умершего, того вызы¬вает родственник на бой, если виноватый принадлежит к поколе¬нию приятелей, и он должен откупиться подарками; между свои-.ми же подобные взыскания не соблюдаются, а довольствуются одним выговором» 9.
Таким образом, обряд похорон и поминок целиком построен на фратриальных началах. Умершего хоронят люди чужой фрат¬рии; плач устраивает родственник по фратрии; он же устраивает потлач, на котором раздает имущество среди людей другой фратрии; если имя умершего произносит лицо чужой фратрии, с него взимают штраф. Дальше Врангель рассказывает о своеоб¬разном способе обогащения, практиковавшемся среди танайна. Бедняк созывает на потлач людей другой фратрии и угощает их талым снегом. Гости издеваются над хозяином, который вызывает их на бой. Чтобы откупиться, они платят ему крупные штрафы 10.
Наконец, Врангель заметил отношения полувраждебного со-ревнования, охватывавшие людей разных фратрий: «Между дву¬мя поколениями своего народа заметно щекотливое соревнование даже в самых безделицах»,— говорит он и.
Значение дуальной организации в' жизни танайна чрезвычай-но велико. На дуальной организации была построена экономиче¬ская, социальная, правовая, церемониальная жизнь племени. Дух межфратриального соперничества проникал все поведение лю¬дей. Членство в фратрии рассматривалось как родство, восходя¬щее к общему предку — женщине, созданной Вороном.
Очень интересна дуальная организация индейцев эйак, живу-щих у устья реки Медной. Это небольшое племя делится на две экзогамные матрилинейные фратрии — Сокола и Ворона. Пред-ставление о происхождении от этих птиц, и Какое-либо связан-ное с ними табу отсутствует. Члены одной фратрии считаются братьями и сестрами. Подразделения фратрий на более мелкие группы отсутствуют. Между ними существует известное соперни¬чество. Во главе каждой фратрии стоит вождь. Таким образом, одновременно действуют два вождя, один из которых является так¬же племенным вождем, другой — просто вождем своей фратрии. Каждый вождь имеет своего помощника 12.
У других племен группы северньгх атапасков дуальная орга-низация подверглась значительным разрушениям. У восточной группы (например, у чайдеваев) родовой строй вообще не обнару¬жен, у западной группы место двух родов повсеместно заняли три. Так, племя кучин (лушё) делится на три матрилинейных, экзогамных клана:   клан   Волка,  клан   Ворона   и клан Слуг13.
«Врангель,   1839, стр. 56—57.
10 Там же, стр. 61.
11 Там же, стр. 62.
12 Birket-Smith, de Laguna,  1928, стр.  123—127.
13 О s g о о d, 1936, стр. 107.
136
 
Согласно старым авторам, эти кланы назывались также «люди Правой стороны», «<люди Левой стороны», «люди Середины», или «Темные», «Светлые», «Средние». Цветовые обозначения должны были отмечать предполагаемые различия в цвете лица 14. Кланы были экзогамны, матрилинейны, каждый имел свою территорию. Люди клана Волка вступали в брак с людьми Ворона, а люди Ворона с людьми Волка. «Слуги» не имели право вступать в брак с людьми обоих подразделений. Можно думать, что третья груп¬па — сравнительно позднее образование, возникшее 'либо путем дробления первоначальных двух фратрий, либо путем присоеди¬нения нового рода к первоначальным двум. В пользу этого го¬ворят многочисленные факты и допущения: во-первых, архаи¬ческой формой общественных отношений северных атапасков, как показывают системы родства, является дуальная организация типа танайна; во-вторых, все признаки, отмеченные для трех кла¬нов кучин, как-то: различие в окраске кожи, соперничество и драки между кланами, представления о связи со "сторонами (пра¬вая и левая), повсеместно связаны с дуальной организацией; в-третьих, на материале индейцев северо-западного берега Север¬ной Америки превращение дуальной организации в союз трех родов удается проследить исторически. У тлинкитов и хайда ста¬рые авторы, показания которых отличаются большой точностью (Вениаминов, Хольмберг), открыли деление на две фратрии: Во¬рон и Волк. В конце XIX в. Боас обнаружил у них третье деление, имеющее право вступать в браки и с Воронами и с Волками 15. Несомненно, таковое возникло совсем недавно. Поэтому нельзя со¬гласиться с Боасом, пытавшимся трактовать тройственное подраз¬деление как древнейшую форму социальных отношений атапасков и тлинкитов 16. На самом деле все данные говорят о том, что дуаль¬ная организация составляет древнейший базис социального строя этих племен.
У тлинкитов и хайда дуальная организация имеет меньшее значение, чем у танайна. Здесь процесс ее разложения зашел зна¬чительно дальше. Племя тлинкитов (колошей) делится на фратрию Ворона, или Эля, и фратрию Волка, или Канука. В се-верной части тлишкитокой территории фратрия Волка назы-вается также фратрией Сокола. Фратрии матрилинейны, экзо-гамны; излюбленной формой брака является кросс-кузенный брак. Человека противоположной фратрии тлинкит заочно назы-вает «кунетеканаги», т. е. «не наш» или «чужой», но в глаза на-зывает «ахсани» (дядя) или «ахкани» (зять или шурин), а люди одной фратрии  называют  друг друга   «аххани»,   т.   е. «земляк»
14 Нагdistу, 1866, стр. 315. Сводку см.: Frazer, 1910, III стр. 356— 358
'15 В о a s, 1916, стр. 478. 18 Критику этого положения Боаса см.: Olson, 1933, стр. 365—366.
13'.
 
яли «ахгакау» (приятель) и. Тлинкитские фратрии ведут свои происхождения от Ворона — Эля и Волка — Канука. Однако предки не мыслятся в форме подлинных животных — ворона и волка. Они описываются как люди, обладавшие способностью легкого превращения в ворона и волка 18. Племя хайда делится на те же две фратрии, члены которых, по словам Свантона, при известных обстоятельствах рассматривают друг друга как вра-гов 19. Племя цимшиан делится на четыре матрилинейных экзо-гамных клана — Сокол, Ворон, Волк, Кашалот, но при заключении браков с тлинкитами или хайда цимшиан приравнивают первые два клана к фратрии Сокола, вторые два — к фратрии Ворона. Нарушение этого правила не допускается 20. У племен, живущих на юг и восток от перечисленных (белла-белла, белла-кула, ква-киютль и др.), дуальная организация отсутствует. Возможно, что пережитком дуальной организации у квакиютль является деление всех тайных обществ на группу Тюленя и группу Куэкутса (пе¬ревода нет). М'ежду этими обществами существует постоянная вражда и происходят столкновения; соперничающие общества мешают друг другу исполнять свои танцы. Эти попытки часто со¬провождаются потасовками21.
Фратрии тлинкитов и хайда делятся на экзогамные тотемиче-ские кланы, которые в свою очередь распадаются на домовые общины (joint family); в каждом поселке живет несколько домо-вых общин, принадлежащих к разным кланам. В силу этого не только фратрия, но и клан отступают в экономической области на второй план перед домовой общиной, которая является повсе¬дневно функционирующей экономической группой. Некоторое экономическое значение фратрии сохраняют только в связи с пот-лачем. В накоплении имущества, необходимого для потлача, ор¬ганизатору праздника усердно помогают его сородичи по фрат¬рии. В качестве гостей на праздник приглашаются члены проти¬воположной фратрии, среди которых распределяются подарки. Люди, принадлежащие к той же фратрии, что и устроитель праздника, подарков не получают22. Таким образом, материаль¬ная сторона потлача сводится к наделению подарками противо¬положной фратрии. Ленуар усматривал в этом обычае «выраже¬ние почета» одной фратрии по отношению к другой; по его мнению, содержание ряда церемоний сводилось также к обмену мистической силой между фратриями 23. Не оспаривая этих наб-
17 Вениаминов,  1840,  III, стр. 31—32.
18 Krause,   1885, стр. 112.
19 S w a n t о п, 1905, стр. 62.
20 Garfield, 1939, стр. 231.
21 Boas, 1895, стр. 421.
22 Holmberg, 1856, сгр. 44, а из новейших авторов Barnett, 1938,
стр. 349—358 и Murdock, 1936, стр. 3—20 утверждают это совершенно оп¬
ределенно. Поэтому противоположное свидетельство Свантона мы склонны
считать ошибочным.
23 Lenoir, 1924, стр. 238.
1.38
 
людений, необходимо указать на один, по нашему мнению, более существенный момент: устроители потлача, раздавая имущество людям противоположной фратрии, тем самым распределяют его среди своих сыновей. Другими словами, обмен имуществом меж¬ду матрилинейными фратриями оказывается средством передачи богатств своим сыновьям. Это — своеобразная форма обхода матрилинейного порядка наследования имущества *.
Церемониальная роль фратрий довольно велика. На вртмя ро¬дов женщина удаляется в особую хижину, которую должен вы¬строить мужчина противоположной фратрии. Умершего хоронит противоположная фратрия. Во время различных церемоний тан¬цующие делятся в зависимости от фратриальной принадлежности на две партии, состязающиеся в пении и шутках, часто заканчи¬вающихся дракой 24. Следовательно, у тлинкитов и хайда дуальная организация почти утеряла экономические функции, сохранив значение брачной, тотемической и ритуальной системы.
У ирокезов фратрии также утеряли экономическое значение. Экономическими единицами были не столько материнские роды, сколько домохозяйства — овачиры. Фратрии имели религиозно-це¬ремониальное и общественное значение. Они распадались на тоте-мические матрилинейные роды. Приведенная ниже таблица сум¬мирует родовые подразделения ирокезов.

Племя Фратрия Род Племя Фратрия Род
Медведь Волк
I Волк Черепаха
Бобер I Кулик
Сенека Черепаха Бобер
Олень Ононда- Ястреб
Кулик га Олень
II Цапля Ястреб II Угорь Медведь
Медведь Волк Медведь Бобер
I Черепаха I Великая Чере-
Кулик Туска- паха
Кайюга Угорь Олень рора Угорь Серый Волк
II Бобер Желтый   Волк
Ястреб II Малая Черепаха Кулик
24 S want on, 1908, сгр. 429—435.
139
 
У онейда и мохавков дуальная организация исчезла. Эти пле¬мена делились только на три клана (Медведь, Волк, Черепаха), входивших у всех остальных племен в состав первой фратрии. Поэтому можно думать, что вторая фратрия у онейда и мохавков быда попросту истреблена или вымерла25.
Фратрия   у   ирокезов,    по   словам    Моргана,    имела   частью общественные, частью религиозные цели. Ее функции и поряд¬ки всег*о лучше обнаруживаются на конкретных примерах. У се¬нека, например, при игре в мяч фратрии составляли противопо¬ложные партии и заключали одна с другой пари об исходе игры. Каждая фратрия выставляла своих лучших игроков. Члены каж¬дой фратрии собирались вместе, располагаясь по разным сторо¬нам поля. В совете племени    сахемы и вожди    обеих    фратрий обычно садились по двум сторонам огня совета, и ораторы обра¬щались к обеим противоположным группам, как   представители фратрий. Если случалось' убийство, род убитого обычно собирал совет и, установив факты, принимал меры к отмщению. Род пре¬ступника точно так   же собирал   совет   и стремился достигнуть примирения; но если убийца и убитый принадлежали к противо-положным фратриям, то род преступника приглашал другие роды своей фратрии, чтобы общими усилиями добиться прощения. Для этой цели фратрия собирала совет и посылала на собрание другой фратрии делегата с белым вампумом — с предложением мира и компенсации. При погребении умерших фратрия проявляла себя заметным образом: все обряды погребения  исполнялись людьми, принадлежащими   к фратрии,   противоположной   фратрии умер¬шего.  Фратрия имела непосредственное  отношение к избранию сахемов и вождей родов, обладая правом отрицательного или ут¬вердительного вотума. Наконец, каждая фратрия имела раньше свой колдовской союз 2S.
Характерной чертой организации ирокезов является дуализм племенного управления. Каждая фратрия выставляла своих вож¬дей, образовывавших на совете племени две противоположные, четко отграниченные группы.
У чироков, принадлежавших к лингвистической семье ироке-зов, племя делилось на Белую фратрию и Красную фратрию. Первая считалась фратрией мира, вторая — войны. Поселения каждой   фратрии   располагались   по   разным   сторонам   ручья27.
25 Первое сообщение о дуальной организации ирокезов содержится в
одной архивной рукописи, датируемой 1666 г. (В а г b e а и, 1917, стр. 404).
Голден (Golden, переводное издание 1727 г. цит. по переизданию 1922 г.,
стр. XVI) говорит, что каждое ирокезское племя делится на три «семьи»,
каждая из которых отличается особым знаком: Черепаха, Медведь и Волк.
Показания эти относятся, очевидно, только к племенам онейда и мохавков.
26 Морган Г., 1934, стр. 57-^59.
27 G і 1 b e г t, 1937, стр. 287.
J4o
 
Черты эти, в особенности символизм цветов, наиболее характер-ны для племен юго-востока. Отчетливые следы былого экономи-ческого значения фратрий наличны у многих племен группы сиу. Здесь дуальная организация еще сравнительно недавно обладала высокой степенью жизненности. Племена омаха, виннебаго, понка, айова и другие делились на две экзогамные фратрии, названия которых варьировали у разных племен. У виннебаго фратрии на¬зывались люди Неба и люди Земли, у понка — фратрия Грома и фратрия Земли, у айова — фратрия Осени — Зимы и фратрия Весны — Лета. Хотя у многих племен преобладал патрилиней-ный счет наследования, фратрия оставалась более прочным единством, чем род. Несомненно, что распадение фратрий на роды произошло сравнительно поздно. Сознание фратриальной принадлежности все время продолжало оставаться более силь¬ным, чем клановое родство. Это видно из названий кланов и фратрий, ясно показывающих, что клан — лишь вторичное под¬разделение фратрии.
Дуальная организация определяла весь ход жизни этих пле-мен. У омаха, понка, виннебаго лагерный круг разделялся на две части воображаемой линией, проходившей с юго-востока на се-веро-запад. По одну сторону линии ставилась палатка фратрии Неба, по другую сторону — фратрии Земли. Жизнь фратрий про¬текала по разным сторонам черты и даже мальчики редко ее пе¬реступали. Если это случалось, то немедленно вызывало драку между группами мальчиков противоположных фратрий. Взрос¬лый, поймав мальчика чужой половины на своей территории, имел право наказать его. У виннебаго племенной совет собирался е большом полуподземном доме, в котором было два очага. Чле¬ны совета рассаживались^ в соответствии со своей фратриальной принадлежностью, у того или другого очага. Кроме регулирова¬ния брачных отношений, с фратриями были связаны обязатель¬ства взаимного погребения. При этом людей фратрии Неба 'хо¬ронили на помосте, людей фратрии Земли зарывали в землю. При игре в мяч фратрии выступали друг против друга. В мифе расска¬зывается, что животные предки фратрий решили спор о превос¬ходстве игрой в мяч. Выиграли птицы, и поэтому фратрия Неба считается высшей. Во время охоты на бизонов охотники каждой фратрии образовывали крыло загонщиков во главе с вождем28. У манданов и хидатса при строительстве домов женщины одной фратрии строили одну стену, женщины другой фратрии — дру¬гую стену29. Кроме того, каждая фратрия имела свой участок для ловли орлов 30. У племени айова, делившегося на фратрию Зимы и фратрию Лета, фратрии поочередно и в зависимости от
28 Lowie, 1919, стр. 112. м Там же, стр. 9. ^Haeckel, 1937, стр. 810.
5"
 
сезонов регулировали племенную охоту 31. Когда женщины омаха возделывали поля, то они связывали снопы и около них оставляли отпечатки ног, служившие знаками собственности. Женщины фратрии Неба оставляли отпечаток левой ноги, женщины фрат¬рии Земли — правой. Это указывает на наличие, хотя бы в отда¬ленные времена, фратриальной коллективной собственности на землю.
Дуалистический принцип пронизывал всю племенную органи¬зацию. Каждое племя имело двух вождей, по одному от фратрии, два священных шатра, две трубки мира и войны. Само племя рассматривалось, прежде всего, как соединение двух фратрий. Выступая перед собранием племени, оратор начинал свою речь обращением: «Хо, Инстатунда [люди Неба], хо, Мгасхену [люди Земли], обе стороны дома>>. Дуализм племенной жизни непосред¬ственно отражался в мировоззрении. Индейцы полагали, что муж¬ской принцип олицетворялся в небе и солнце, женский — в земле и луне. Жизнь возникла из соединения мужского и женского на¬чала. Социальная жизнь племени считалась отражением и симво¬лизацией этого мирового порядка, учрежденного вакондой *. Фрат¬рия Неба символизировала мужское начало, фратрия Земли — женское. Различные церемонии, исполняемые фратриями, воспро-изводили соединение земли и неба, мужского и женского начала. По словам омаха, люди возникли из соединения мужского и женского начала, неба и земли, что символизируется дуальной организацией, необходимой для жизни племени, так же как мужской и женский пол необходимы для воспроизведения че¬ловеческого рода. Символикой полов индейцы объясняют и экзо¬гамию.
Все обряды и обязанности, связанные с фратрией Земли, на-правлены на заботы о физическом благосостоянии племени. Один из родов этой фратрии исполняет обряд, имеющий целью обеспе¬чение здоровья и благосостояния воинов, прочие четыре рода той же фратрии исполняют обряд умножения пищи: охоты на буйво¬лов, урожая маиса, защиты жатвы от птиц, наконец, обряд вызы¬вания дождя и ветра. Этой же фратрии принадлежит прерогатива созыва совета племени. Хранение священных трубок лежит на обязанности фратрии Неба. Обряды и обязанности этой фратрии связаны с мифами о создании людей и с заботой о поддержании жизни. Все они связаны мифологически с актом творения и с за¬ботой о поддержании видов, живущих на земле. Обряды каждой фратрии недействительны без обрядов другой фратрии: они как бы взаимно дополняют друг друга и придают друг другу силу. Ни одна племенная церемония, ярмарка или совет не может со-стояться без участия обеих фратрий; ни один совет не действи-телен, если в нем не принимали участия один вождь от фратрии
31 R a d і п, 1923, стр. 183.
(-49
 
Неба и два вождя от фратрии Земли. Соотношения один и два мотивируются следующим, несколько своеобразным образом: фратрия Неба обладает большей силой, поэтому от нее доста-точно одного представителя, в то время как от фратрии Земли необходимы два представителя. «Небесные люди» придают дей¬ствиям людей Земли священный авторитет и делают их эффек¬тивными в отношении людей и животных. У впннебаго фратрия Неба исполняет военные и мирные функции, фратрия Земли сле¬дит за порядком во время охот 32.
У индейцев Новой Мексики и Аризоны символизм цветов, вре¬мен года, космических явлений, связанный с дуальной организа-цей, достиг особо полного развития. Так, пима делились на фратрию Стервятника, или Красную, и фратрию Койота, или Белую 33. Вероятно, сильной степенью европеизации этого племе¬ни можно объяснить то, что счет наследования в фратриях счи¬тался по отцовской линии и что многие древние фратриальные обычаи получили своеобразную полуамериканскую^полуиндей-СКУЮ форму. По сведениям Э. Парсонс, пима делились на фрат¬рию Койота и фратрию Жужелицы. Названная исследовательни¬ца пишет: «Фратрия — нечто большее, чем имя. Она выражает групповое самосознание. Это выражалось в хвастовстве и, по крайней мере в прошлом, в драках с выдиранием волос. Люди Жужелицы говорили: „Жужелица — великий человек, он носит черную одежду, как президент. Последите, как койот носит свою потертую шкуру. В нем нет ничего хорошего. Он рыскает в по-исках гнилого мяса". Люди Койота возражают: „Койот — поли-цейский. Разве вы не видите, как носит он свой серый сюртук? Он всегда налицо, когда что-либо случится, он всегда готов аре-стовать. А жужелица носит черное платье, как мексиканская вдова траур по мужу". Подобное хвастовство и болтовня кончает¬ся тасканием за волосы. Драться кулаками запрещается. Причи¬ной драки часто бывает убийство тарантула, связанного с проти¬воположной фратрией. Считается, что черный тарантул связан с фратрией Жужелицы, красный — с фратрией Койота. Если жен¬щины Жужелицы встречают красного тарантула, они убивают его. „Нам противно смотреть на этого красного клопа,— говорят они.— Мы должны раздавить его. Потом мы начинаем хвастаться. Тогда Койоты нападают на нас, хватают нас за волосы. Мы не должны действовать руками иначе, > мы можем только таскать друг друга за волосы"» 34.
Убийство тотемического животного, взаимное хвастовство и подшучивание влекут за собой драки между людьми противопо¬ложных фратрий. Церемониальная роль фратрий у пима весьма
32 Fletcher, La   Flesche, 1911, стр. 134 и след.
33 R u s s e 1, 1908, стр. 197.
"Parsons, 1928, стр. 456—457.
1-«ч
 
велика. У холи и зуньи фратрии существуют также преиму-щественно Для церемониальных целей и почти не осмысливаются как организации родственников. У пуэбло керес церемониальная роль фратрий еще более велика. Здесь поселки разделены на два кива (мужских дома), между которыми поделено все население и все церемониально-религиозные функции. Дети принадлежат к кива отца; туда же присоединяются замужние женщины, теряю¬щие членство в своем кива. Одна церемониальная фратрия на¬зывается фратрией Индейки, с ней связывается зимнее время хода; другая — фратрией Тыквы, и с ней связано летнее время. Но только у тева фратрии носят названия «люди Лета» и «люди Зимы»; каждая фратрия имеет своего кацика (вождя), которые управляют племенем посменно, в зависимости от времени года: кацик Зимы — зимой, кацик Лета — летом. Тева верят в магиче-скую связь между фратриями и сезонами года. Считается, что фратрии контролируют погоду. Игры, состязания и танцы ис-полняются фратриями 35.
В общем фратрия здесь — целиком обрядовая организация. Следы былого экономического значения сохранились' только ме¬стами в расположении домов: по северной стороне поселка ста¬вятся дома людей Лета, по южной — людей Зимы. Кровнород¬ственные связи внутри фратрии почти забыты. Особенно ярко это выступает в переходе замужней женщины в фратрию мужа. Напротив, живучесть церемониальных функций фратрии показы¬вает их современная судьба. В резервации Тева среди индейцев кипит борьба между сторонниками сохранения старого быта и культуры и людьми, стремящимися приобщиться к современной, американской капиталистической цивилизации. Это разделение на партии каким-то образом связано с дуальной организацией: люди Земли — консерваторы, антиамериканцы, люди Лета — но-наторы, проамериканцы.
Из индейцев юго-востока дуально-родовая организация наи-более полно описана у чоктавов. По рассказу А. Райта (1828 г.), творец разделил все племя на две большие семьи, или клана, и за¬претил браки между людьми одного и того же клана. Муж и жена должны были происходить из разных кланов, а дети причисля¬лись к клану матери. На всех погребальных обрядах и других об¬щественных собраниях члены двух кланов (фратрий) распола¬гались отдельно, так что отец и мать сидели всегда порознь, у раз¬ных огней. Члены фратрии были разбросаны по множеству посел¬ков, но представление о фратриальном единстве сохранялось. Если человек совершал преступление, требовавшее обществен¬ного обсуждения, люди собирались на совет и усаживались со¬гласно родовому делению. Род, к которому принадлежал преступ-
Р arsons, 1929, стр. 89.
 
ник, выступал в роли защитника, оскорбленный род — в роля про¬курора. Если заинтересованные роды не приходили ни к какому решению, то спор выносился на собрание фратрий, решение ко¬торых было окончательным. Одна из фратрий чоктавов считалась Белой фратрией, или фратрией Мира, и соответствовала Северу, другая — Красной фратрией, или фратрией Войны, и соответство¬вала Югу. Каждая фратрия исполняла погребальный обряд для ( людей противоположной фратрии; во время игры в мяч каждая фратрия выставляла своих игроков, отличавшихся цветами та¬туировки.
Судя по показаниям XVIII в., существовала какая-то коорди¬нация между поселками чоктавов и их делением на фратрии. Воз¬можно, что локальность фратрий существовала когда-то, но к XVIII в. пришла в упадок Зб.
Соседние с чоктавами чикасавы делились на две матрилиней-ные фратрии, распадавшиеся на ряд тотемических родов общим числом 13 (7 в одной фратрии, 6 — в другой). Одна фратрия счи¬талась высшей, ибо ее воины жили в прочном доме, другая — низ¬шей, ибо ее воины жили прямо под деревьями в лесу (конечно, это не более как поверье). Каждая фратрия имела своего шамана, или пророка, и отличалась татуировкой лица. Когда собиралось все племя, то одна фратрия располагалась к северу от воображае¬мой черты, пересекавшей лагерь, другая — к югу37. У криков одна фратрия называлась «Белые люди», другая — «Черные люди», или «люди Другого языка». Кланы Белой фратрии были связаны с миром, кланы Черной фратрии, называвшиеся «носите¬лями Красной Палки», считались кланами войны. Во время игры в мяч фратрии выставляли состязающиеся партии. Есть смутные указания на деление каждого поселка в соответствии с фратриями38. Натчезы делились на две фратрии — Белую и Красную, имевшие большое значение в жизни племени. Каж¬дый поселок делился на две группы, называвшиеся «огонь» и принадлежавшие одной из фратрий. Во время празднеств воины выступали по фратриям, состязаясь в игре в мяч, в церемони¬альном сражении из-за персоны «короля». При этом «король» действовал как вождь Белой фратрии, военный вождь — как гла¬ва Красной фратрии. На экзогамию указаний нет39.
В южной части Калифорнии дуальная организация встречает¬ся в своеобразных, часто полуупадочных формах. У многих пле¬мен фратрии уже не экзогамны; об экономическом значении их ничего не известно, но их ритуальная и общественная роль часто еще велика. По всей вероятности, это упадочное состояние социального   строя   калифоряийцев   обусловлено    многовековым
зв Swanton, 1931, стр. 55-60, 76-77, 78, 159. 87 S р е с к, 1907, стр. 50—58.
38 Swапton, 1928, стр. 156 (I).
145
39 D e L о n g, 1930, стр. 555.
10 А. М. Золотарев
 
контактом с испанцами, русскими и американцами, в результате которого 9/ю калифорнийских индейцев вымерло *. Между тем скудные сведения об их социальном строе стали поступать толь¬ко в последние годы.
Племя мивок до истребления делилось на две экзогамные фратрии с патрилинейным счетом наследования. Одна фратрия называлась «сторона Земли», другая — «сторона Воды». Тотемом первой фратрии была сойка, второй — жаба. Вся природа была поделена между двумя фратриями, но основы классификации оставались совершенно непонятными для европейцев, ибо такие животные, как койот и олень, причислялись к стороне Воды. Миф о происхождении фратрий рассказывал, что койот женился на медведице, которая родила близнецов — койота-девочку и кой¬ота-мальчика, и от них произошли фратрии.
Во время погребальной церемонии, поминок и инициации роль фратрий была весьма заметна. Покойник всегда погребался людь¬ми противоположной фратрии.' Во время церемонии очищения люди фратрии Воды совершали очищение над людьми фратрии Земли и наоборот.
Во время церемоний посвящения девочек люди противополож¬ных фратрий обменивались одеждой. Члены противоположных фратрий постоянно подшучивали друг над другом. Фратрии не имели вторичных подразделений на роды 40. Исходя из этого мож¬но предполагать, что с фратриями были связаны существенные экономические и имущественные отношения. К сожалению, необ¬ходимая информация по этому вопросу отсутствует.
Северные моно делились на фратрии Голубиного Ястреба и Золотого Сокола. Каждая фратрия имела своего вождя. Фратрии функционировали во время празднеств и церемоний. Каждая фратрия во время праздников приготовляла пищу для противопо¬ложной фратрии. Ели фратрии раздольно. Мертвых погребали члены противоположной фратрии. Через два года после погре¬бальной церемонии фратрия, к которой принадлежал умерший, устраивала пеоенный обряд я очищение для людей другой фратрии, участвовавших в похоронах, и делала им подарки. Между фратриями наблюдалось соперничество и взаимное подшу¬чивание. Тотема фратрии убивали неохотно. Убив свою тотемиче-скую птицу, человек просил у нее прощение, говоря: «Я убил тебя не по злобе. Я убил тебя, потому что нуждался в твоих перьях для украшения. Ты не умрешь. Ты будешь жить, ибо я буду носить твои перья» *К
Племена серрано, кахуила, куп єно и луизено (Южная Кали¬форния) делились на патрилинейные локализованные кланы, ко¬торые группировались в две экзогамные патрилинейные фрат-рии — фратрию   Дикой   Кошки  и фратрию   Койота.   У   серрано
40 G і f f о г d, 1916, стр. 140—143; Strong, 1927, стр. 7—10.
41 G і f f о г d, 1932, стр. 34—37.
146
 
люди разных фратрий постоянно подшучивали и подсмеивались друг над другом. Считалось, что люди Койота быстрее в движе¬ниях, люди Дикой Кошки — медлительны и неуклюжи. Хотя предполагалось, что тотемы были первоначально людьми, которые превратились впоследствии в животных, убивать их разрешалось.
В обряде похорон и разрушении собственности, следующем за похоронами в знак траура, участвуют обе фратрии, но в цере¬монии установки погребального изображения принимала участив только фратрия, противоположная фратрии умершего. Поминаль¬ные празднества устраивались на общие средства фратрии умер¬шего.
Согласно легенде, фратрии ведут свое происхождение от двух героев — творцов Темайоуита и Муката, создавших всю Вселен¬ную, но постоянно ссорившихся между собой, как ссорятся и по¬ныне люди разных фратрий. Темайоуит отождествляется с кой¬отом, Мукат — с дикой кошкой42.
Все животное царство было поделено между двумя фратрия¬ми. К фратрии Дикой Кошки принадлежали: горная пума, лиса, барсук, белка-летяга, ворон, наконец, солнце; к фратрии Койота — волк, золотой сокол, кондор, росомаха и другие43. Таким образом, калифорнийская система мировоззрения ближайшим образом на¬поминает австралийскую тотемическую систему. У помо и ваппо фратрии не экзогамны. Они функционируют только во время це¬ремоний и игр и не имеют влияния на брак, личные имена и счет наследования. Одна фратрия называется Западной, другая — Во¬сточной 44.
Таким образом, в Калифорнии налицо три типа дуальной ор¬ганизации: 1) экзогамные патрилинейные тотемические фратрии, не имеющие дополнительных клановых подразделений; вероятно, с фратриями были связаны отношения собственности (мивок, йокутс, салинан); 2) экзогамные патрилинейные тотемические фратрии, распадающиеся на локализованные кланы или патри¬архальные общины, сообща ведущие хозяйственную жизнь (ка-хилло, серрано); 3)неэкзогамные фратрии, распадающиеся на по¬добные же подразделения (помо, ваппо).
Последний тип, безусловно,— продукт распада дуальной ор¬ганизации.
Второй тип столь же бесспорно принадлежит относительно более позднему слою, чем первый, где отсутствие вторичных под¬разделений заставляет говорить об очень архаических отноше¬ниях45. Остается только пожалеть, что информация здесь очень скудна, а время для собирания ее упущено.
42 Giff ord, 1918, стр. 177—199.
43 Strong, 1929, стр. 24—25, 70—71.
44 Driver, 1936, стр. 215.
45 Гиффорд (G і f f о г d, 1926, стр. 400) полагал, что патриархальные
общины (lineages), на которые распадались фратрии, древнее этих послед-
10* 147
 
К югу от Соединенных Штатов дуальная организация, ве-роятно, хорошо сохранялась еще в эпоху конкисты, но безжалост¬ная рука испанцев, подорвавшая основы индейской культуры, уничтожила и эту форму общественного устройства. Поэтому мы вынуждены догадываться о былом существовании дуально-родо¬вой организации по отдельным и смутным намекам испанских хронистов. Наиболее определенным следует считать указание Тор-квемады, что племя тотоиаков делилось на двадцать родов, кото¬рые были разбиты на два квартала, занимавшие обособленное положение в городе46. Все остальные показания говорят лидпь о наличии двух вождей, стоящих во главе того или иного племени, без дальнейших пояснений причин и основ этой двойственности. Однако после сделанного выше обзора североамериканских фактов мы можем предполагать, что двойственность должностей повсе¬местно покоится на дуальной организации, попросту не отмечен¬ной невежественными испанцами. Во главе ацтекской конфедера¬ции стояли два военных вождя: один носил титул «вождь муж¬чин», другой — «женщина-змея»47. Тласкала также управлялись двумя главными вождями — Хикотенгом и Максикатчином, кото¬рые имели свои стандарты: у Хикотенга это была «белая птица с распростертыми крыльями, напоминавшая страуса»48. Войска тласкала сражались под этим знаменем, хотя каждый отряд имел еще свою тотемическую эмблему. Это наводит на мысль, что Хи-котенг был вождем фратрии Войны. Майя Гватемалы управля¬лись двумя королевскими домами, из числа которых «короли» вы¬бирались поочередно49. Двойственность должностей отмечена также у шочимилько и чалко.
Закончив обзор североамериканских фактов, необходимо под¬вести некоторые итоги. Дуально-родовая организация, безусловно, была когда-то всеобщей формой общественных отношений индей¬ских племен. Каждая фратрия первоначально представляла собой сообща обитающую, потребляющую и производящую группу. Фратрия владела собственностью и общими землями. Члены фрат¬рии были связаны обязательством самозащиты и обычаем кровной мести. Фратрия регулировала браки. Во главе фратрии стоял вождь, а иногда колдун. Вследствие этого во главе каждого пле¬мени стояли два вождя или два колдуна. Во время всех церемо¬ний, общественных и племенных собраний, игр, состязаний фрат-
них. При этом он опирается на два аргумента: d. Lineages распространены шире фратрий. Причина этого, однако, понятна: у многих племен фратрии уже успели исчезнуть, a lineages, как более поздняя форма организации, еще сохраняются. 2. Фратрии состоят из большего количества людей, чем li¬neages, следовательно, они моложе. Этот аргумент верен только при до¬пущении парной семьи как исходного пункта общественного развития.
«Krickeberg, 1918—1922, стр. 46.
47 Waterman, 1917, стр. 255. .  .     * Diaz del Castillo, 1327, I, стр. 126, 129; Cortes, 1779, стр. 16.
49 S p і n d e n, 1928, стр. 211.
-148
 
рий занимали обособленные места и часто соревновались между собой. Этикет предписывал членам различных фратрий насме¬хаться друг над другом, а подчас и вступать в полуцеремониаль¬ные-полусерьезные схватки. Наконец, фратрии выводили свое происхождение от культурных героев, обычно братьев, участво¬вавших в сотворении мира и установивших социальные порядки, в том числе и деление на фратрии. В наибольшей сохранности та¬кая всеобъемлющая роль фратрий отмечена у танайна и индейцев прерий. У ирокезов фратрии начали приходить в упадок; их эко-номические функции целиком перешли к кланам и овачирам. Влияние фратрий сказывалось еще, однако, в регулировании бра¬ков, в организации племенной власти, в играх и погребальных це¬ремониях. У ирокезов фратрия жила еще как брачная и общест¬венно-церемониальная организация, но экономической роли не играла. В дальнейшем чем больше фратрия утрачивала значение брачной и гражданской единицы, тем сильнее возрастала ее цере¬мониально-символическая роль. С самого начала в Америке, как и в Австралии, дуальная организация была прообразом и прото¬типом классификации внешнего мира. Выше приводились факты распределения космических и природных явлений в соответствии с фратриальным делением общества. В Америке подобная класси¬фикация, связанная с символикой стран света и цветов, была раз¬вита гораздо сильнее, чем в Австралии. Подобный символизм встречается в нескольких разновидностях.
1. Символизм сезонов года. Особенно заметен у племен юго-
запада и юго-востока США. Племя делится на фратрию Лета и
фратрию Зимы. Зимний и летний вожди управляли вместе или
поочередно, в зависимости от сезона. У племени айова вождь фрат¬
рии Лета правит летом, вождь фратрии Зимы — зимой. У пауни
фратрия Зимней стороны возглавляет все зимние церемонии,
фратрия Летней стороны — все летние церемонии. Во время всех
церемоний сиденья Зимних людей располагаются на северной
половине, сиденья Летних людей — на южной. Здесь обнаружи¬
вается еще одна характерная черта, связанная с разделением на
фратрии Лета и Зимы,— координация по сторонам света: Зимняя
' фратрия ассоциируется с северной стороной, Летняя — с южной.
2. Отождествление фратрий с социальными явлениями, напри¬
мер фратрии Войны и Мира. Особенно ярко это выражено у на¬
вахо и племен юго-востока. У навахо лагерный круг устраивается
так, что вождь Мира строит свои дома на северной стороне, вождь
Войны — на южной стороне. У меномини должность «заключате-
ля мира» замещается членами родов, связанных с подземным ми¬
ром, а гром связан с войной. Осэджи делятся на Мирную фрат¬
рию (Левая, или Север) и Военную (Правая, или Юг). У омаха
роды южной половины круга следят за священной Палаткой
Мира. У криков Красная фратрия — фратрия Войны. Белая —
фратрия Мира.  Любопытное  и, разумеется, позднее переосмыс-
149
 
ление фратриального деления можно усмотреть в попытках оце¬нивать одну фратрию как более «благородную», другую — как «простую» (натчезы). Очевидно, эта попытка, с точки зрения фи¬лиации идей восходящая к вере в существование физических и психических различий между членами противоположных фратрий, возникает тогда, когда первоначальное значение фратрий забыто. 3. Символизм цветов. Широко распространено отождествление фратрий с цветами:

-      Племя Цвета  фратрий Племя Цвета фратрий
Ислета   (пуэбло) Тева   (пуэбло)
Крики Пауни Йокутс Мивок Красная — Черная
Белая — Желтая или Голубая
Красная — Белая
Красная — Белая
Черная — Белая
Красная — Черная Лушё Пима и Па-
паго Опата Темная—Светлая Красная— Белая Красная—Белая
4. Распределение мира и животных между фратриями. Наибо¬лее характерно представление, согласно которому одна фратрия отождествляется с небом и к ней причисляются все птицы, дру¬гая фратрия — с землей и к ней причисляются все четвероногие. Эта концепция характерна для всех племен, у которых одна фрат¬рия носит название Койота, другая Ворона (тлинкиты, цим-шиан, талтан, лушё и др.) 50. Наиболее развита она у омаха, пон¬ка, осэджей, канза, виннебаго и меномини.
5. Довольно часты отождествления одной фратрии с мужским, другой фратрии —с женским началом (омаха, понка, осэджи, канза, кроу, ото, ирокезы).
Все эти символические черты, встречающиеся только в заро-дыше у тех племен, где дуально-родовая организация доминирует в области экономики и брачных отношений, развиваются по мере того как дуальная организация теряет свое экономическое и брач¬ное содержание и превращается в обрядовый институт. Вместе с тем возрастает ее влияние на мировоззрение и внешние формы быта (например, организация власти и церемоний), насквозь про¬питывающиеся дуальностью. Этим и объясняется сохранность дуально-родовой организации в столь высоко развитых обществах, как Древнее Перу или Мексика. Здесь фратрии уже существовали не как брачно-экономические, но лишь как ритуальные и рели¬гиозные организации.
60 См. Olson, 1933, стр. 398. 150
 
Дуалистические космогонии
Мифология североамериканских индейцев необыкновенно бо¬гата и красочна. Она издавна привлекала внимание не только спе¬циалистов — этнографов и фольклористов, но литераторов и ху¬дожников. Космогонические мифы в ряду прочих мифологических сюжетов занимают почетное место и выделяются яркостью, ори¬гинальностью и смелостью мысли. Не опасаясь общих выражений, скажем, что все космогонические мифы Северной Америки по¬строены на дуалистической основе и что все они так или иначе восходят к дуально-родовой организации. В этом отношении североамериканский материал звучит в унисон с австрало-мела¬незийским.
Начнем рассмотрение фактов,   следуя   раз   уже    избранному пути, с северо-запада. У кутенай есть цикл мифов, связанный   с возникновением солнца и месяца. В первых мифах этого цикла рас¬сказывается следующее: кролик ищет и находит свою сестру лань, которую он прячет в палатке своей бабушки лягушки. Рысь  же¬нится на лани, и та рождает  двух мальчиков-близнецов.    Когда последние подрастают, они отправляются туда, где должно нахо¬диться солнце. В это время на земле было темно и разные звери, в особенности койот, старались стать солнцем, но это им не уда¬лось. Прибыв на место   состязания,   старший   брат  превратился в солнце, младший — в луну. В заключение этого занятного мифа об устройстве мира рассказывается о войне зверей против солн¬ца '. Бесспорно, это примитивная форма дуалистического мифа, в которой привлекают внимание зооморфные образы  многих ге¬роев, выраженные в Северной    Америке   гораздо    сильнее,   чем в Южной Америке или Океании.   В   других   атапасских   мифах братья-близнецы добывают огонь и борются с чудовищами, насе¬ляющими землю2. Многие   северо-западные   атапаски   приписы¬вают творческий акт Ворону, глаза которого были огненны, взгляд ослепителен, а взмах крыльев порождал гром. Когда он опустил¬ся на дно океана, земля поднялась из воды и приняла современ¬ный вид. От Ворона, которого зовут Иетль, атапаски ведут свое происхождение. Он спас своих потомков от потопа и принес огонь с неба 3. Восточные атапаски, ведущие происхождение от Собаки, так же  как эскимосы, не знают этого мифа. Зато он доминирует на северо-западном берегу. Здесь Ворон, или Эль (Иель), прежде всего устроитель, но не творец мира. Он создает дневной свет, за¬кидывает луну на небо, делает пресную воду, прилив, сражается с юго-западным ветром, добывает огонь с неба, дает птицам окрас¬ку, вырезает из дерева лосося и пускает его в воду, вызывает по¬топ и спасает от него людей, создает твердь посреди воды, строит
і Boas, 1918, стр. 67—69, 281—282, 285—286.
2 Alexander, 1916, стр. 104.
3 Spence, 1911, стр. 126.
151
 
первый дом и ловит первых рабов и т. д. 4 От Эля происходит фратрия Ворона. Элю противостоит Канук, прародитель фратрии Койота. В мифе рассказывается, как Эль и Канук, ехавшие по морю на лодках, встретились и сразу вступили в спор — кто из них старше? Канук доказал, что он старше и сильнее, и повел Эля угощать в свой дом. Здесь Элю страшно понравилась пресная вода, которую он украл при помощи хитрости 5. Тлинкитский миф в расплывчатой форме содержит мотив соревнования двух куль¬турных героев, принимающий более законченный вид у других племен Северной Америки. В некоторых тлинкитских мифах Элю противостоит в качестве злого начала его дядя по материнской линии, умерщвляющий его братьев6. Из мифов племени кваки-ютль видно, что миф о Вороне связан с близнечным циклом. Сын Ворона освобождает солнце из плена, после чего с солнца спу¬скаются два близнеца, создающие мир и все явления природы7. У племени накомсилисала главными культурными героями, устраивающими мир и создающими рыб, являются два брата, один из которых начинает охоту на китов, создает людей из кедра, устраивает рыбные бухты8. В целом для всего северо-западного берега Америки типичен космогонический миф, хотя и построен¬ный на дуалистической основе, но характеризующийся, во-первых, сохранностью зооморфных образов героев, во-вторых — отсут¬ствием острого антагонизма между ними, в-третьих — тем, что герои преимущественно устраивают мир, а не создают его. К тому же типу принадлежат алгонкинские космогонические легенды. Главное действующее лицо алгонкинской мифологии — Манабуш (или Манабозо, Мичабо, Нанибуш) — Великий Кролик (заяц) 9. Это король зверей. Рассказы о его происхождении раз¬личны. Согласно одной версии, его отец — западный ветер, а его мать — праправнучка луны. Иногда Великий Кролик принимает форму волка, птицы, зайца, окруженного целым стадом четверо¬ногих. Иногда он появляется в виде человека огромной силы и роста, наделенного замечательными магическими способностями, он уничтожает змей и злых духов; иногда он проявляет склон¬ность к шуткам и озорству. Он никогда не служит предметом по-клонения, но он — великий дух, устроитель мира; он высушил воду потопа. Произошло это так. Однажды Манабуш охотился со своим братом волком, который провалился сквозь лед и был про¬глочен змеей, обитавшей в глубинной воде. Тогда Манабуш пре¬вратился в пень и, дождавшись, пока   король   змей  выполз   по-
4 В о a s, 1916, стр. 567.
5 Вениаминов, 1840, III, стр. 51^55.
6 Литке, 1834, I, стр. 146-448.
7 В о a s, 1893, стр. 445.
8 Там же, стр. 430.
_ 9 Одной из наиболее ранних записей алгонкинского мифа о Великом Зайце является запись Николаса Перро (1680—1718 гг.) — траппера, хорошо знавшего индейцев. Опубликована: Blais, 1911, I, стр. 31.
152
 
греться на солнце, убил его. Тогда змеи вызвали потоп. Манабуш спасся на вершине дерева, росшего по мере того, как прибывала вода. Вслед за этим он должен был добыть землю. Он посылает различных водяных животных на дно за землей, но никому н& удается достать дна. Наконец мускусная крыса приносит малень¬кий кусочек ила, из которого Манабуш создает землю 10. Манабуш борется с чудовищами, населявшими землю первичного периода, и побеждает их. Он убивает страшную змею, пожиравшую лю¬дей и животных. Иногда в мифах эта змея заменяется гигантским лососем, в «Песне о Гайавате» Лонгфеллб проглатывающим Гай-авату. Манабуш попадает во чрево чудовища, где он находит своих братьев — медведя, оленя, ворона и многих других. Они танцуют в брюхе чудовища военный танец. Манабуш добирается: до сердца чудовища и, умертвив его, выводит проглоченных на свежий воздух. Манабуш не создает мир, но устраивает его, при¬водя в порядок первичный хаос. Кроме победы над чудовищем, он добывает огонь, водворяет солнце на небо, восстанавливает зем¬лю после потопа, создает человечество и утверждает правила жиз¬ни. В некоторых версиях Манабуш создает людей из скелета жи¬вотных, рыб, птиц. Другая версия рассказывает, что он женится на мускусной крысе и от этого брака происходит род человече¬ский п. Таким образом, главное действующее лицо алгонкинских мифов еще не свободно от зооморфности, но не является стопро¬центным животным. Великий Кролик, Манабуш, обладает способ¬ностью превращаться из человека в животное, из животного в человека, но действия и характер его человеческие. Его зоо-морфность архаическая, пережиточная, др некоторой степени сим-волическая. Индейцы считают Кролика воплощением хитрости ж ума. Алгонкинская мифология обнаруживает стремление освобо¬дить своих героев от зооморфных черт и наделить их чертами антропоморфными. В то же время в мифах о Манабуше заметны дуалистические черты. Так, меномини рассказывают, что старая женщина по имени Нокомис имела дочь. Последняя родила маль¬чиков-близнецов, один из которых умер, причинив смерть своей матери. Оставшийся в живых мальчик был Манабушем, Великим Кроликом. Когда он подрос, он создал животных, похитил для лю¬дей огонь, оживил своего мертвого брата-близнеца и сделал его своим компаньоном п. Миф меномини обнаруживает ближайшее совпадение с мифом ирокезов. Последний только более закончен и дуализм его более развит. Однако в мифах многих алгонкин-
10 См. В г і n t о п, 1882, стр. 39—42; W і е d, II, стр. 162; D a n h а г сГг
1907, I, стр. 74—88. Ныряние за землей известно в Америке манданам, гуро-
ваїм, сиу, майду, аштонкишам, тапеева, оттава, винвдбаго, чирокам, кри,.
йокутсам, чинукам.
11 Par km an, 1902, стр. 66 и след.
12 Hoffman, 1896, стр. 113—114. См. также ленапскую версиюг
В г і n t о п, 1885, стр. 130—131.
155
 
ских племен уже отчетливо выступают черты довольно оформлен¬ной дуалистической космогонии — с той только разницей, что про¬тивоположность характеров двух братьев не выявлена так отчет¬ливо, как у ирокезов. Скорее даже на первый план здесь высту¬пает мотив дружбы. Так, по версии племени потаватоми, Мана¬буш имел брата Нанату и они вместе заботились обо всем живу¬щем под землей и на земле, и о птицах, летающих в воздухе. Но подземные силы позавидовали могуществу братьев и увлекли Нанату в подземный мир. На четвертый день Манабуш извлекает брата из-под земли, но уже поздно, и Наната снова возвращается в подземное царство. В мифах наскапи Манабуш действует вместе со своим братом и партнером Мессуа, которого он пытается спа¬сти от подземных или подводных духов.
В некоторых алгонкинских вариантах брат Манабуша носит имя Чибайбас, под которым он выведен Лонгфелло в «Песне о Гайавате». Известны варианты с остро выраженным антагониз-мом между братьями. Так, в генеалогическом предании делаваров «Валум Олум» рассказывается, что мир сотворили добрый и злой маниту, между которыми происходит борьба 13. В мифе оджибве говорится, что Манабуш сделал человека из глины, велел ему по¬вернуться лицом к востоку и ждать; утром Манабуш пришел за ним, но человек исчез. То же самое повторилось со вторым чело¬веком, затем с женщиной, вылепленной Манабушсм. Их уносил злой дух. Тогда Манабуш создал четырех могущественных птиц, расставил их по четырем углам земли, и они охраняли вновь соз¬данных людей от злого духа 14. Следующий шаг по пути развития дуалистических представлений, а одновременно по пути освобож¬дения мироустроителей от зооморфных черт делает калифорний¬ская мифология *. Здесь, несмотря на лингвистическую пестроту населения, мифология весьма разнообразна. Прежде всего она ха¬рактеризуется чрезвычайным развитием космогонического мифа, неизменно построенного на дуалистической основе.
Некоторые мифы рассказывают только о сотворении людей, другие поднимаются до подлинных космогонических мотивов. Миф племени майду рассказывает, что Кодоямпе и Хеллокайс пришли с востока. Кодоямпе захотел сотворить людей, но Хелло¬кайс стал его отговаривать. Кодоямпе не послушался: он взял две желтые палочки, положил их рядом с собой на ложе и велел им ночью превратиться в мужчину и женщину. Ночью Хелло¬кайс несколько раз будил Кодоямпе и с насмешкой спрашивал — где же его люди. Но рано утром Кодоямпе почувствовал легкое прикосновение к телу. Проснувшись, он увидел мужчину и жен¬щину. Тогда Хеллокайс, сгорая от зависти, решил тоже создать людскую пару. Он взял две палки  и  положил  в свою   постель.
13 Brinton, 1885, стр. 130—131.
14 Blackwood, 1939, сор. 321.
 
В течение многих ночей тщетно ждал он их превращения. Нако¬нец однажды утром он проснулся от двух сильных ударов в бок. Перед ним стояли две женщины, одна из них была одноглазая. Хеллокайс впал в отчаяние. Он умолял Кодоямпе сделать для него мужчину. Но тот отказался. Хеллокайс просил вставить жен¬щине второй глаз, но и этого не смог добиться. Вот почему бы¬вают кривые люди.
Кодоямпе послал человека на землю, тогда цветущую и пло-дородную. Все животные и птицы были тогда ручными. Кодоям¬пе велел ловить дичь руками и жарить ее в доме, не разводя костров в лесу. Но Хеллокайс посоветовал человеку жарить дичь прямо в лесу. С тех пор животные разбежались и стали дикими, а кусты и деревья перестали приносить плоды 15.
В этом бесхитростном мифе намечается хорошо знакомая нам противоположность между способным, удачливым героем и его неловким и неуклюжим антиподом. Но ни тот ни другой еще не творцы, а лишь устроители мира. У шошонов, судя по коллекции мифов, собранных Лоуи, также отсутствует миф о сотворении мира 16. Подлинно шошонская мифология начинается, очевидно, с сотворения людей. Главные герои — Сунауви и Койот. Сунауви предлагает, чтобы умершие воскресали через год после смерти. Койот не согласен: «Когда кто-либо умрет,— говорит он,—пусть его похоронят родственники, обрежут волосы, выкрасят лица и будут причитать». Тогда Сунауви умерщвляет сына Койота и не позволяет его воскресить. С тех пор Койот каждое утро воет на холмах, с тех пор на земле царит смерть.
Более широко развивают деятельность герои-устроители дру¬гого цикла калифорнийских мифов — цикла, связанного с извле¬чением земли со дна. Миф племени хока таков: вначале была только вода. Койот и Серебряная Лиса жили на небе, где был мир, подобный этому. Лиса хотела сотворить вещи, но Койот воспро¬тивился этому плану. Тогда Лиса послала Койота колоть дрова. Затем она просверлила дырку в нижний мир и спустилась вниз. Кругом простиралось безбрежное море. Лиса устроилась на ма¬леньком островке. Скоро Койот спустился к ней. Но островок был так мал, что им вдвоем было тесно. Тогда Лиса увеличила остров, чтобы оба они могли поместиться. Затем она построила дом для танцев, а Койот помогал ей в мелочах. Затем Лиса раскатала землю во все стороны, на север, юг, восток и запад, и придала миру современную форму. Она сотворила деревья, холмы, живот¬ных и людей. Затем миф повествует о ссоре, происшедшей между Лисой и Койотом, о том, как Койот пытался убить Лису, как он создал назло ей  пустыни,   скалы,   длинную   зиму. Цикл   мифов
15 Р ow е г s, 1877, сттр. 292.
16 L о w і е, 1924. Миф № 1, записанный у южных юта,— слишком оче¬
видный дословный пересказ библейского сотворения мира: создание муж¬
чины из земли, женщины из ребра, древо познания, змей-соблазнитель.
 

 
154
 
155
 
о Лисе и Койоте известен многим племенам Калифорнии. В нем творческую роль играет Лиса. Койот лишь портит все ее начина¬ния. Между Лисой и Койотом существует вражда, лишь изредка, однако, переходящая в смертельную 17. Связь этого мифа с ду¬альной организацией отчетливо видна: Койот — неизменный то¬тем одной из фратрий почти у всех калифорнийских племен, еще сохранивших дуальную организацию.
Миф йокутсов интересен сочетанием дуалистического мотива с мотивом добывания земли со дна океана. «Орел и Ворон хотели сделать землю во времена, когда существовала только вода. Раз¬личные животные ныряли вглубь, но не могли достать землю. Наконец, достала ее Куикуи — небольшая утка. Глубоко нырнув, она захватила немного ила. Все, что было у ней в носу, ушах и лапах, вымыла вода, но немного земли сохранилось под когтями. Орел взял эту землю и, смешав ее с табаком, отдал Ворону, кото¬рого называл своим другом. Орел, Ворон и Утка участвовали в создании земли, но Орел первый пожелал ее создать» 18.
Характер законченной дуалистической космогонии с напря-женной борьбой героев, воплощающих противоположные начала, носят мифы племен серрано и кахуилла. Миф последнего племе¬ни настолько интересен, что мы процитируем его почти целиком:
«Вначале не было ничего, кроме тьмы. Временами светлело, но месяца и звезд не было. Звуки, грохот и шум слышались время от времени. Красный, белый, синий и коричневый цвета появи¬лись в одном месте тьмы. Все это сплелось в дугу, вращаясь. Все это происходило в одном месте. Все это слепилось в один шар материи, который трясся и вертелся. Отсюда возникли два зародыша. Это произошло в пространстве и тьме. Все это прои¬зошло преждевременно; все остановилось, ибо оно было мертво¬рожденным. Затем снова свет собрался вместе, объединенный и произведенный. В это время зародыши росли быстро,— дети внут¬ри говорили друг с другом. Выспрашивали друг друга: „Кто мы?", ибо в то время они не знали друг друга. Так как они были в меш¬ке, они катались вперед и назад. Они вытягивали руки и колени, чтобы сделать дырку и выйти наружу. Затем они назвали себя Мукат и Темайауит. Сначала их головы вышли наружу; обе го¬ловы показались одновременно. Затем показались их плечи, ребра, талии, бедра, колени и ступни. Так они вышли из своих домов во тьму, и они не могли видеть друг друга сквозь темное простран¬ство. Сидя во тьме, Темайауит сказал: „Я старше тебя, ибо я пер¬вый услышал звуки, исходящие не из тьмы". Мукат возразил: „Нет, я старше, ибо я услышал первый". Они начали ссориться. Тогда Темайауит сказал: „Что, можем мы глотать наш дым и пу¬скать его сквозь тьму?". Мукат ответил: „Почему утверждаешь,
17 Schmidt, 1929, II, стр. 173—200.
18 Там же, стр. 273.
 
что ты старше меня? Вынь трубку из своего сердца через рот". С этими словами Мукат вынул из своего сердца черную трубку, а Темайауит вынул из своего сердца белую трубку.
Темайауит спросил Муката: „Что мы будем курить в труб-ках?". Мукат ответил: „Почему ты утверждаешь, что ты старше меня? Мы вынем из наших сердец табак. Мы будем жевать его и курить в наших трубках". Он вытащил черный табак из своего сердца, и Темайауит вытащил белый табак из своего сердца. Их трубки были цельные, и Темайауит спросил Муката: „Как мы от¬кроем наши трубки, чтобы курить и жевать табак?". Мукат отве¬тил: „Почему ты утверждаешь, что ты старше меня, если ты не знаешь, что нашими усами мы можем просверлить отверстия, через которые будет идти дым?". Они просверлили дырки, но те оказа¬лись слишком большими, и табак провалился; тогда из своих сер¬дец они достали еще белые и черные материалы и сделали дырки меньше. Все было налажено, но у них не было огня. Тогда Темай¬ауит спросил Муката: „Как зажжем мы наш табак, чтобы курить его?" и Мукат ответил: „А ты еще утверждаешь, что старше меня; а до сих пор ты не знаешь, как зажечь трубку. Мы вынем из наших сердец солнце и от него загорятся трубки". И он начал вытягивать «олнце. Оно вышло из его рта, но выскочило из рук и упало к ногам. Он попытался схватить его, но оно оказалось слишком тя¬желым, укатилось и исчезло во тьме.
Тогда Мукат вынул из сердца своего западный свет, а Темай¬ауит из сердца своего восточный свет. Мукат зажег свою трубку. Дым от нее подымался кверху, образовывал облака. Он дул на них, выпуская клубы дыма, и говорил: „Это куски наших сердец, это убивает наши сердца".
Чтобы доказать, что он старший, он поднял свою трубку, го¬воря: „Я опускаю свою трубку". Темайауит посмотрел вниз и спро¬сил: „Где ты?". Темайауит пытался найти ее внизу, но Мукат обманывал его, держа трубку вверху. Наконец, он нашел ее. Мукат оказал: „Ты уверяешь, что ты старше, но ты недостаточно умен, даже чтобы понять это". Темайауит, накурившись вдоволь, сказал: „Я держу ее наверху", и опустил ее вниз. Но Мукат знал, где она находилась, сразу нашел и взял ее. Так он доказал, что он стар¬ший. Затем они курили, и Темайауит спросил Муката, что они будут делать дальше. Мукат ответил: „Мы вытащим из наших сердец ось мира", и они вытащили ее из своих сердец. „Подымем ее, поставим ее, вашу центральную ось мира, нашу центральную ось мира. Поставим ваше сердце мира, наше сердце мира". Они поставили ее в воздухе, но она не стояла. Тогда они вытащили из сердец различные сорта змей, чтобы поддержать центр мира. Они велели змеям держать ее, но те не были в состоянии это сделать. Тогда они вытащили из сердец две скалы и оперли ось на них, но ось продолжала двигаться. Тогда они вытащили из сердец своих пауков-прядильщиков,   и пауки   растянули   свои   нити   по всем
 

 
156
 
157
 
направлениям от верхушки оси и, наконец, центральная ось мира стала твердо.
Оба сказали: „Теперь все в порядке, наше сердце мира, ваше сердце мира", и они начали карабкаться на ось, говоря: „Мукат, Темайауит карабкаются вверх, ползут вверх". На полпути они запели и все время, карабкаясь вверх, они пели и называли друг друга по именам. „Мы, Мукат и Темайауит, сидим на вершине, на острие центральной оси мира". Сверху они взглянули вниз и увидели облака дыма, катящиеся от места, с которого они пришли.
Темайауит спросил, откуда идет дым. Мукат ответил: „Он на¬ходится там, где мы лежали, и идет оттуда со дня нашего рожде¬ния. Это черная кровь, красная кровь, светлая кровь, оспа, болез¬ни, простуды горла, судороги спины, нарывы, свинка, сыпь, че¬сотка, воспаление и болезнь глаз, острые боли тела, паралич, су¬дорога, венерический болезни, ревматизм, истощение, опухоли и другие болезни". Все это было в облаках дыма, выходивших с того места, где они появились. Затем Мукат сказал: „Мы должны дать силу мужчине и женщине, с тем чтобы каждую болезнь мог вылечить кто-нибудь, обладающий силой. Эти будут шаманами".
Мукат был по западную сторону центральной оси мира, а Те¬майауит — по восточную сторону. Мукат сказал Темайауиту: „Какая сторона будет старшая?". Темайауит ответил: „Та сто¬рона, где ты находишься". Тогда Мукат сказал: „Я старше тебя, поэтому старшей стороной пускай будет Запад, потом Север, по¬том Юг, потом Восток". Поэтому, когда теперь люди заходят в дом церемоний, они дуют на запад, север, юг и восток.
Темайауит сказал: „Как сделаем мы землю?". Мукат ответил: „Ты видишь — я старше тебя, мы вытащим землю из наших сер¬дец". И он вытащил черную землю из своего сердца, а Темайауиі вытащил белую землю из своего сердца. Эту землю они поместили на вершине центральной оси мира, но она скатилась оттуда и пропала. Из своих сердец они извлекли всех черных и белых пау¬ков, которые протянули нити по всем направлениям. Теперь они вторично вытащили черную и белую землю из своих сердец и по¬местили ее на вершине оси. Растянув эту землю, они вытащили из своих сердец все сорта муравьев, которые растащили землю во всех направлениях. Чтобы ускорить это, они соединили два вихря, которые широко развеяли белую и черную землю. Так была сде¬лана земля. Но она двигалась и не могла стоять. Муравьи были слишком слабые, они не могли держать ее прочно. Из своих сер¬дец Мукат и Темайауит извлекли океан и поместили его вокруг мира и таким же способом они создали Панатевелевум и Панакни-витуи — двух водяных демонов — и поместили их в океан. Всех водных тварей поместили они в океане. Затем они извлекли свя¬щенные морские травы, священные перья для танцев шамана и поместили их в океан. Так общими усилиями была создана земля, и она была плоска, как стол.
 
Из своих сердец они снова вынули небо, но оно полетело и развеялось на ветре. Тогда они сделали звезды, которые закрепили небо, тогда они сделали два вихря, которые погнали дно неба пря¬мо на место.
Творцы решили создать тварей для земли. Темайауит вытащил из своего сердца койота, чтобы он был первым помощником. Му¬кат вытащил рогатое животное, которое могло видеть во тьме. Му¬кат делал тварей из черной грязи, Темайауит — из белой грязи,, и каждый из них начал делать тела людей. Мукат работал медлен¬но и тщательно, создавая прекрасное тело, которое человек имеет и теперь. Темайауит работал быстро, делая грубое тело, с брюхом по обеим сторонам, с глазами по обеим сторонам и с руками, по¬хожими на лапы собаки. Творцы работали в темноте, и рогатый жаворонок наблюдал за их работой. Когда тело было закопечно, жаворонок говорил: „м-м-м. Готово". И койот подбегал, брал тело и уносил, кладя тела, созданные Мукатом и Темайауитом, отдель-но. Последний работал втрое быстрее первого и сделал гораздо больше грубых тел, чем Мукат сделал хороших фигур. Все это тянулось очень, очень долго.
Наконец Мукат остановился и извлек из своего сердца луну, и она осветила мир, так что творцы могли взглянуть на свои соз-дания. Мукат посмотрел на создания Темайауита и сказал: „Не-удивительно, что ты кончил их так быстро, ты плохо работал". Темайауит захотел узнать, что же плохо, и Мукат сказал: „Они имеют по два лица, глаза расположены по всем сторонам, животы по обеим сторонам, ноги заострены с обеих сторон, а руки, как собачьи лапы". Темайауит возразил: „Ты прав, но и твоя работа плоха. Одно лицо, человек не может смотреть назад. А мой может идти и смотреть в обе стороны. У твоего пища будет падать сквозь пальцы, а мой будет крепко держать ее в лапах". „Да,— ответил Мукат,— но твоя тварь не может охватить и держать что-либо своими руками, не может носить ничего на себе, потому что у нее нет спины и плечей, не может стрелять из лука, потому что она как собака". „Ну,— сказал Темайауит,— она не будет стрелять". „Нет, она должна стрелять",— возразил Мукат. „И не должно быть смерти",— сказал Темайауит. Мукат ответил: „Да, не долж¬но быть смерти". „Если они умрут,— сказал Темайауит,— они вер¬нутся". „Если они вернутся, они будут вонять мертвечиной",— возразил Мукат. Темайауит: „Они могут очиститься глиной и ку¬реньями и натереть свои тела соленой травой". „Если они будут возвращаться,— возразил Мукат,— мир станет для них тесен". Темайауит ответил: „Мы его расширим". „Но для них всех не хватит пищи",— ответил Мукат. „Они смогут есть землю",— ска¬зал Темайауит. „Но тогда они съедят всю землю",— ответил Му¬кат. Темайауит сказал: „Но в нашей силе будет уничтожить их опять". На этом кончился диспут. Темайауит был сердит, потому что он всегда проигрывал в каждом споре. Он сказал: „Я пойду
 

 
158
 
І5&
 
на дно земли и возьму с собой все мои создания, землю, небо и зсе, что я сотворил". Мукат ответил: „Бери свое, но оставь мое". Темайауит дунул, и его дыхание открыло землю. Его творения опустились вниз вместе с ним, все, за исключением луны, пальмы, койота, утки и немногих других. Он пытался захватить с собой землю и небо; дул страшный ветер, земля сотрясалась, небо дро¬жало и колебалось. Мукат опустился на колени и одной рукой держал свои создания, а другой — небо. Он крикнул: „Хи, хи, хи", и теперь люди кричат так во время землетрясений. Во время этой борьбы все горы и каньоны появились на поверхности земли, об¬разовались русла рек. и воды наполнили их. Наконец, Темайауит исчез внизу, стало тихо, земля перестала содрогаться, но неров¬ности на ее поверхности сохранились и поныне. Так все создания Муката остались живы. Пока было еще темно, белые люди усколь¬знули на север, воспользовавшись тем, что Мукат держал небо. Солнце внезапно появилось, и все твари Муката так обрадова-лись, что начали внезапно чирикать как птицы, и каждая тварь на своем языке».
На этом мы закончим несколько затянувшееся цитирование мифа и доскажем конец своими словами. Темайауит больше не упоминается в мифе, рассказывающем о дальнейших действиях Муката: Мукат учит людей многим полезным вещам и созданная им женщина — луна — делит их на фратрии Койота и Дикой Кошки и велит петь друг про друга обидные песни. Закончив свою деятельность, Мукат начинает слабеть и, наконец, к общему горю всех его созданий, умирает. Таков замечательный дуалистический ииф племени кахуилла 19.
Миф этот во многом напоминает зороастрийский, сохраняя, однако, более примитивный облик. Интересно рождение мироуст-роителей из первозданного хаоса, еще более интересен чисто зоро¬астрийский спор о первородстве, прообраз грядущей вражды. Про¬тивоположность их характеров, не будучи еще антагонистической, все же выражена вполне отчетливо. Их деятельность остается еще в значительной мере мироустроительской: землю, луну, «ось зем¬ли» и пр. они в готовом виде извлекают из своих сердец. Собст¬венно созидательная деятельность начинается только с сотворения людей. Характерны также разделение мира между двумя творца¬ми, уход Темайауита в подземное царство, наконец, символика цветов и стран света: Темайауит — созидатель всего белого, Му¬кат — черного, Темайауит — хозяин востока, Мукат — хозяин за¬пада. Наконец, связь с фратриями отчетливо видна из заключи¬тельной части мифа.
Еще более напоминает зороастрийский дуализм космогония ирокезов. Ирокезско-гуронский дуалистический миф известен очень давно. Первые записи его содержатся еще в донесениях ие-
Strong, 1929, стр. 130-143 (I).
460
 
зуитов XVII в. Сагарда (1615 г.), Ле Жена (1633 г.), Ражено (1645—1646 гг.) 20. Впоследствии он был очень подробно записан среди всех ирокезских племен. Ему посвящена большая литера¬тура 21 и он пользуется настолько широкой известностью, что мы лишь изложим вкратце его основные черты.
В далеком прошлом глубокая вода покрывала всю землю. Суши нигде не было. Воздух был наполнен птицами, а чудовища владели землей. С неба упала женщина. Две утки поддержали ее и поло¬жили на черепаху, сильного зверя. Черепаха послала различных животных за землей. Бобр, выхухоль, нырок и другие животные безуспешно ныряли за землей. Никто из них не мог достать дна. Наконец жаба принесла со дна во рту немножко ила. Женщина уложила ил вокруг черепашьего щита. Так положено было начало суши, которая стала расширяться в разные стороны, пока не сде¬лалась годной для растений и животных. Ирокезы считают, что земля держится на спине черепахи. Женщина, упавшая с неба, была беременна. По одному варианту, она рождает дочь, которая, в свою очередь, рождает близнецов; по другому варианту, близ-нецов рождает сама небесная женщина. Близнецы пререкались между собой еще в утробе матери. Старший, Иоскега,— Великий Ум, Небодержатель, вышел на свет обычным путем. Младший -^ Тавискарон, стараясь опередить своего брата и получить право первородства, разорвал чрево своей матери и погубил ее. На моги¬ле матери выросли первые тыквы, кукуруза и бобы, которые воз¬делывают с тех пор индейцы. Иоскега и Тавискарон, братья-близ¬нецы, обладают противоположными характерами и склонностями. Иоскега умен и благожелателен, Тавискарон полон злобы. Иоскега дежурил на могиле матери и открыл полезные растения. Он от¬правился в поисках своего отца на восток и получил там вол¬шебную силу; он сделал землю обитаемой для людей, создал за¬ливы, реки, рыбные озера, вывел животных из пещер, где они жили во тьме, сотворил солнце и месяц; увидев однажды свое от¬ражение в воде, он создал по своему образцу фигурки из глины и наделил их жизнью; это были первые люди. Наконец, он заставил свою бабушку сыграть с ним в камешки и выиграл у нее власть над землей. Не таков Тавискарон. Он наделен разрушительными склонностями. Он создан из льда или кремня (эти предметы обо¬значаются в ирокезском языке одним словом). Его призвание — в разрушении всего живого. Он создал всех вредных животных: пум, ягуаров, волков, медведей, змей и насекомых. Он создал шипы и колючки, скалы и лощины, устроил   землетрясение.   Однажды
20 Прекрасная запись этого мифа и собрание многочисленных литера¬
турных вариантов см.: В а г b е а и, 1915, а также Kenton, 1927, стр. 84,
229.
161
21 Smith, 1883, Наиболее подробное изложение мифа, записанного
среди онандагов, сенека, могавков, см.: Н еwit, 1918, стр. 460—462; Par¬
ker, 1923, стр. 8—9, 411—416. На русском языке: Тэйлор (Тайлор),
1897, II, стр. 356; В е се л о в с к и й, 1890, стр. 42—45.
Ц     А. М. Золотарев
 
он поймал всех полезных животных, спрятал их в пещеру, разо¬гнал всех птиц и похитил солнце. Но Иоскега выпустил жи¬вотных, собрал птиц, освободил из плена солнце. В этой части миф принимает космические черты: Иоскега — олицетворение Лета, Тавискарон -- зимы. Но в мифе имеется и социальная сто¬рона: Иоскега научил людей охотиться, ловить рыбу, пользо¬ваться растениями и фруктами, дал им огонь; он учил их жить понбратски и относиться друг к другу доброжелательно. Тависка¬рон противодействует всем начинаниям Иоскега. Иоскега хотел устроить в каждой реке по два течения — одно вверх, другое вниз. «Пусть люди хоть в одну сторону да потрудятся»,— оказал Тавискарон и не только не дал брату сделать по-своему, но сотво¬рил еще пороги и быстрины. В результате постоянных разногла¬сий братья вступили в единоборство. Тавискарон был ранен и бе¬жал в подземное царство. Во время бегства из раны его лилась кровь, каждая капля которой превращалась в «ремень. Иоскега же удалился на небо, где он живет со своей бабушкой. По мне¬нию ряда исследователей, дуалистический миф ирокезов принад¬лежит к циклу космических мифов. Тайлор толкует Иоскегу как олицетворение дня, Тавискарона — ночи22. Ловенталь усматри¬вает в Иоскеге олицетворение жизни 23; по мнению Кулике, доб¬рый брат представляет солнце, злой — месяц 24. Вое эти истолко¬вания находят известные подтверждения в образах ирокезских мифов и могут считаться в известной степени правдоподобными. Однако необходимо учитывать, что все эти истолкования опирают¬ся на весьма поздние атрибуты, которыми братья-близнецы не обладали с самого начала. Несомненно, что образы и типы братьев-близнецов, . наделенных еще чисто человеческими чертами, лишь в незначительной степени обладающих магической силой и совсем лишенных космических черт, принадлежат к древнему слою иро¬кезской мифологии. Так, в гуронском мифе о двух братьях по¬следние, будучи устроителями мира, почти не отличаются от про¬стых людей25. Еще более архаическая форма мифа свойственна, как мы видели, алгонкинам, у которых герои обычно не свободны от зооморфных черт. Но в то же время Иоокега ирокезов во мно¬гом идентичен Манабушу алгонкинов. Мы говорим не только о совпадении их ролей культурных героев, мироустроителей, но также о совпадении во многих деталях их похождений и исто¬рии их рождения. Следовательно, до некоторой степени можно, переходя от мифологии северо-западных индейцев к мифологии ал¬гонкинов, затем калифорнийцев и ирокезов, увидеть последова¬тельное развитие североамериканской мифологии, сопровождав¬шееся иючезновением зооморфных черт мироустроителей, распри-
22 Тэйлор (Тайлор), 1897, И, стр. 359.
23 Loewenthal, 1913, стр. 78.
К и п і к е, 1926, стр. '9—11. Powell, 1881, стр. 44.
24 Кип ike, 1926, стр. 9—11.
 
странением силы и могущества последних, обострением конфлик¬та между братьями-мироустроителями *.
Из этого цикла выпадает своеобразная дуалистическая серия космогонических мифов юго-запада и в особенности юго-востока. Здесь, среди земледельческих племен, прежде всего среди индей¬цев пуэбло с их изысканной культурой и развитым символизмом, сложились замечательные, поэтические по образам, сочные по краскам мифы, изложение которых требует многих печатных ли¬стов 26. Мы ограничимся содержанием нескольких, наиболее не¬обходимых для нашей темы моментов.
У акома и сиа первая роль в мифе о мироустройстве принадле¬жит двум женщинам, сестрам. Акома рассказывают: первым сверхъестественным существом был Утчтсити (мужчина). Кроме него, существовали две сестры — Наутсити и Иатику. Утчтсити явился во сне сестрам и сообщил, что люди находятся под землей. Сестры прорыли яму и выпустили людей наружу. Сестры дали людям земледелие. Затем они собрали всех людей и предложили им выбрать между ними. Часть людей пошла за Наутсити, кото¬рая повела их на восток,— это предки Восточной фратрии; дру¬гая часть пошла за Иатику, поведшей их на Запад. Это предки фратрии Запада 27.
Сиа рассказывают, что сначала был только паук. Ничего боль¬ше не было на свете. Паук тянул нити с севера на юг и с востока на запад. На нити он сделал два узла. Никто не знал ценности этих знаков. Только Суссостинако, творец, знал ценность этих уз¬лов. Из них он создал двух женщин. Они были прародительницы людей. От одной из них произошли индейцы, от другой — евро¬пейцы (в древнем варианте Красные и Белые люди, т. е. люди разных фратрий). Затем творец разделил людей на кланы и создал землю и солнце, а Две Матери создали из желтого и черного камня месяц, звезды и построили первые дома. Затем сестры создали людей. Сиа подробно рассказывают о различных приключениях в жизни первых людей, о бесконечных ссорах, о трудностях, кото¬рые они испытывали. Для того чтобы избавить людей от этих труд¬ностей, Солнце создало братьев-близнецов, похождения кото¬рых занимают значительную часть мифа. Близнецы растут с не¬обычайной быстротой. Выросши, они отправляются на поиски своего отца — Солнца. Преодолев ряд трудностей, они добираются к нему, но он встречает их негостеприимно. Они уходят от него, унося лук со стрелами. Они убивают чудовищного волка, очищают землю от чудовищ и каннибалов, организуют религиозные общест¬ва среди людей и, выполнив все это, покидают землю 28. Мифы
26 Основные источники: для хопи — Stephen, 1929; для акома —
White, 1932; для сиа—Steve as on, 1894; для зуньев —Cushing, 1883;
Cushing, 1896.
27 White, 1932, стр. 142.
28 Stevenson, 1894, стр. 27.
 

 
162
 
11* 163
 
сиа и акома распадаются на два слоя: древний слой, в котором главная роль принадлежит женщинам и который перекликается с древнейшими меланезийскими и австралийскими мифами, но в Новом Свете стоит особняком 29, и более поздний, но все же весьма архаический слой, где главная роль принадлежит уже братьям-близнецам. Особенно ярко представлен он в пышном по оформле¬нию космогоническом мифе зуньев.
Сначала творец вещей пребывал один во тьме кромешной, рассказывают зуньи. Затем, посоветовавшись сам с собой, он пре¬вратил себя в солнце, отца людей. Он осветил пустынные дали лучами, которые упали на поверхность безграничного моря. Он создал мир двойственным, состоящим из «четырежды сладчайшей всеобъемлющей матери Земли» и «всепокрывающего отца Неба». От того, что Небо и Земля лежали вприжимку, явилась жизнь, по¬явились животные и люди, и тогда мать Земля оттолкнула отца Небо и отдалилась от него. В это время люди жили в четырех пещерах нижнего мира. В самой нижней из пещер человек впер¬вые осознал свое существование. Было темно и тесно, и когда люди подросли, они стали давить друг на друга. Они были не¬счастны.
Тогда Солнце создало из пены морской деух Возлюблен¬ных Близнецов: левого — старшего и правого — младшего. Оно на-делило их бессмертной юностью, силой, почти равной своей собст¬венной силе, создало для них лук — радугу, стрелы — молнии, щит, подобный своему щиту, дало им силу колдовства, кремневый нож, великий магический нож войны. Этим ножом вырезали близнецы облик современного мира, горы и скалы, реки и каньоны, холмы и долины. Стрелами пробили они толщу земли и спустились в под¬земное царство, во тьму нижнего мира. Здесь, как вожди людей, они жили со своими детьми-людьми, с родом человеческим. Они познали их горести и решили вывести их из тьмы кромешной. Магическим ножом они прорезали потолок пещеры и вывели лю¬дей во вторую пещеру, которая не была так темна и низка. Затем через третью и четвертую пещеру близнецы вывели людей под солнце. Мир был покрыт водой. Он был сыр и неустойчив. Чудо¬вища возвышались над водой. В центре мира располагался остров, на который под лучами Солнца вышли люди. И лучи ослепи¬ли их, и люди упали ниц, крича от ужаса, закрывая глаза ру¬ками. Они были черны, как пещеры, в которых они жили, и они были наги, как звери. Близнецы повели их на восток, к Солнцу. Где близнецы касались воды, там вода высыхала и появлялась земля. При помощи магического щита, радуги-лука и молнии близ¬нецы очистили землю от чудовищ, высушили воду и создали для людей обстановку, годную для обитания. Они дали людям куль-ТУРУ. учредили жреческие должности и разделили племя зуньи на
Он известен еще у ходи. См. Alexander, 1916, стр. 204.
 
людей Зимы с вороной в качестве тотема и на людей Лета с тоте¬мом макао (попугай) 30.
Подобную же роль мироустроителей, благодетелей человечест¬ва, учредителей дуальной организации близнецы играют в мифо¬логиях хопи 31 и чоктава 32, но особенно полная запись подобного мифа содержится в древней книге майя «Пополь Вух». Мировоз¬зрение майя построено на отчетливо выраженном дуалистическом базисе. Добрая сила, сила света, находится в постоянной и нескон¬чаемой борьбе с силами зла и тьмы. Почти каждое доброе божест¬во имело злого антипода.
Главное место в пантеоне майя занимал бог, которого принято называть «бог с римским носом». Имя его, очевидно, было Ицамна. Согласно испанским писателям, Ицамна был создатель и творец всего сущего, изобретатель письма, создатель цивилизации майя, бог света и жизни. Этот «Зевс» майя изображался в виде старого человека с высоким лбом, резко очерченным носом, открытым без¬зубым ртом или одним гротескно увеличенным зубом *. На древ¬них монументах ему придавали атрибуты: солнце, месяц и планету Венеру **. Он — охранитель маиса ***, благожелательный по от¬ношению к людям деятель. Ему противостоит А-Пуч ****, госпо¬дин смерти, главное злотворное божество. Его жена изображается в виде страшного сочетания скелетных и мясистых частей. Его го¬лова — череп с нормальными ушами33. Близнечная основа этого дуализма раскрывается в исторических книгах майя. Первая книга «Пополь Вух» рассказывает о сотворении мира и подвигах бо¬жественных близнецов. Хунахпу — прародитель майя *****, Гу-кумату — перистая змея и Хуракам — бог ветра, собрались на совет и решили создать мир. «Земля!»,— крикнули они хором,— и земля появилась. Таким же путем были созданы все животные. Но боги остались ими недовольны — ведь животные были бессло¬весны и не могли отблагодарить своих создателей. Тогда боги соз¬дали людей из глины, но и они не понравились и были разбиты. Тогда на совет были призваны Хпенякок и Хмухане — отец и мать богов. Решено было сделать людей из дерева. Но и деревянные люди оказались плохи, и боги решили уничтожить их. Боги посла¬ли птиц, которые терзали тела людские и выклевывали глаза. Жи- v вотные напали на людей. Даже домашняя утварь напала на своих хозяев. Люди были уничтожены. Только немногие спаслись и стали предками маленьких обезьян, до сих пор живущих в лесах Гва¬темалы. На этом предание майя о сотворении мира, к сожалению, обрывается и переходит прямо к истории божественных близне¬цов ******. После потопа жило ужасное существо — Вукуб, боль¬шая часть тела которого состояла из золота, серебра, драгоценных
ад Gushing, 1883; С u s h i n g, 1896, стр. 379 и след.
31 Stephen, 1929, стр. 3.
32 Swanton, 1931, стр. 32.
33 Spin den, 1928, стр. 99—101.
 

 
164
 
165
 
камней. Вукуб был заноочив, хвастлив, непочтителен и рассердил богов. Боги послали на землю близнецов  Хунахпу  и Хбаланкве покончить с неприятностями. Вукуб владел прекрасными фрукто¬выми деревьями, плодами с которых он питался. Однажды близне¬цы пришли к нему в то время, когда он карабкался на дерево за фруктами. Хунахпу, проворно приставив духовое ружье ко рту, выстрелил в   чудовище.  Вукуб упал с дерева, и Хунахпу напал на него. Во время борьбы Вукуб вырвал духовое ружье у Хунахпу и бежал с ним домой, чтобы вместе со своей женой уничтожить оружие на огне и заклятиями поразить его владельца. Чтобы спа¬сти оружие, близнецы обернулись колдунами, пришли к Вукубу и предложили вылечить его рану.  Раненое чудовище с радостью согласилось. Оно  сообщило, что единственный способ вылечить его — это вырвать все его зубы. Близнецы, связав его, якобы для операции, убили его. Хунахпу снова завладел оружием. Близнецы решают расправиться с сыновьями Вукуба — Цинакной и Чабрак-ной — богами землетрясения.  Близнецы с помощью 400 товари¬щей приступили к постройке дома. Всем скопом они тащили, над¬рываясь, гигантский ствол для столба. Явился Цинакна и пред¬ложил перенести дерево. Когда он вошел в яму, предназначенную для столба, близнецы попытались убить его, сбросив ему на голову столб. Но Цинакна засмеялся и устроил такое землетрясение, что все 400 товарищей близнецов взлетели на небо, где образовали созвездие Плеяд. Тогда близнецы рассказали Цинакне, что в пе¬щере живет гигантский краб. Цинакна полез за ним, а близнецы завалили вход в пещеру камнями и навеки погребли гиганта. Вто¬рого сына Вукуба они убили, накормив его отравленной пищей. Далее   близнецы, увлекшись игрой в  мяч, попадают в царство мертвых, правитель которого вызывает их на матч. Но до игры они должны пройти ряд испытаний. Они переплывают реку крови и попадают во дворец правителя царства мертвых. Здесь они видят две деревянные статуи и, приняв их за людей, обращаются с при-ветствием. Правитель царства просит их присесть рядом со ста-туями. На свою погибель близнецы садятся. Их убивают и хоронят. Голову Хунахпу вешают на дерево среди прочих голов, охраняю¬щих это мрачное царство. Однажды принцесса царства мертвых приблизилась к дереву с головами. Тогда голова Хунахпу про¬ворно скатилась ей на руки. От этого принцесса забеременела. Она бежала из царства мертвых и родила братьев-близнецов Хунахпу и Хбаланки. Их похождения во многом повторяют похождения первой пары, опыт которой  они, однако, учитывают. В царстве мертвых они не дают уже себя провести,  благополучно проходят через все испытания, минуют деревянные фигуры, раскаленные скалы, дом холода, убежище ягуара, огонь. Но в  доме летучей мыши и их постигает несчастье. Они должны провести ночь стоя на ногах, совершенно неподвижно.  Ночь прошла благополучно, но под утро Хунахпу повернул голову, чтобы посмотреть, близок
106
 
ди рассвет. Результат был ужасен. Летучая мышь кинулась на него и ударом крыла снесла ему голову. На место головы она при¬крепила черепаху. Хбаланки один вышел играть в мяч против властелина подземного царства. Во время игры последний по ошибке принял кролика за мяч и кинулся вытаскивать его из норы. Тем временем Хбаланки приставил голову своего брата к плечам, и Хунахпу вернулся к жизни. Затем близнецы показали (свою магическую силу, убив друг друга. Их кости были погребе¬ны и брошены в воду. Они вновь воскресли, сначала как рыбы, затем превратились в стариков. Владыка подземного царства по¬завидовал их способности умирать и воскресать и попросил близ¬нецов наделить его такой же силой. По его просьбе близнецы убили его, но не пожелали воскресить к жизни. Так победили они властелина подземного царства. Таков конец истории. Следует до¬бавить, что по одному из вариантов души первой пары близнецов превращаются в солнце и луну34.
Братья-близнецы являются главными героями чудесного мшп-текского мифа. «Когда земля возникла из первоначальной воды, то однажды олень — бог, носивший имя Пума-Змея, и прекрасный олень — бог Ягуар-Змея появились первыми на земле. Они носили человеческую личину и обладали огромной магической силой, с по¬мощью которой они подняли скалы из воды и возвели на них ве¬ликолепный дворец. На вершине самой высокой скалы они поло¬жили острием вверх медный топор и на этом острие утвердили небеса. Боги жили в этом замке множество столетий, пока не родились два маленьких мальчика, прекрасных с виду, смышле¬ных, искусных в ремеслах. Со дня своего рождения они были на¬званы Ветер Девяти Змей и Ветер Девяти Пещер. Много ваботы было уделено их воспитанию. Они постигли искусство превраще¬ния в орлов, в змей, научились делать себя невидимыми и даже проникать сквозь сплошные тела. Эти юноши первые установили жертвоприношения предкам. Для этой цели они слепили первый горшок. Они создали сады с кустарниками и цветами, деревьями и фруктами; они установили жертвенные камни; они собрали воду в водоемы и освободили землю от водного покрова. Они возделали первые поля 35.
Братья-близнецы, герои мифологии майя *, сходны с бо-жественными близнецами зуньи и миштеков. В сущности, это те же самые персонажи, типичные для всего близнечного цикла. Своеобразно и характерно для всего близнечного цикла майя и зуньи отсутствие сколько-нибудь выраженной противоположности братьев-близнецов. Характеры их однообразны, и действуют они поразительно дружно. В этом мы усматриваем сохранность архаи¬ческих черт.
"Thompson, J932; S p e n с е, 1913, стр. 208—230. 35 Speace, 1913, стр- 120.
167
 
Г
 
В мифологии древних мексиканцев не в столь отчетливой фор-ме, как у майя, но все же достаточно ясно прощупываются следы близнечного дуализма. Так, Кецалькоатль — главный культурный герой ацтеков — идентифицируется с востоком и со светом. Само слово «кецалькоатль» означает «великолепный близнец» *. Он на-ходится в состоянии постоянной борьбы с духом тьмы — Тецкат-липокой, по многим вариантам являющимся братом-близнецом ** Кецалькоатля36. Мексиканский фольклор наполнен рассказами о проделках Тецкатлипоки и борьбе его с Кецалькоатлем. Воспоми-нания об этих дуалистических представлениях сохранились в ми-фологии тарахумара (Северная Мексика); здесь в выражениях и терминах, заимствованных у христиан, рассказывается о борьбе творца мира папы Диоса с дьяволом, которая заканчивается из-гнанием дьявола в подземное царство 37.
*    *    *
Обобщим результаты нашего исследования. Среди индейского населения Америки дуалистический миф имеет всеобщее распро¬странение. Местами он выступает в типичной форме близнечного мифа, местами близнечный мотив заменен или вовсе отсутствует, но связь дуалистического мифа с фратриальной организацией об-щества прослеживается повсеместно. Так же, как в Меланезии, культурные герои-творцы, по большей частью братья-близнецы, выступают в роли учредителей дуальной организации, представи-телей разных фратрий. Первоначальная форма североамерикан-ского «космогонического» мифа не содержит собственно космого-нических элементов. Она повествует не о сотворении, а об уст-ройстве мира, в котором принимают участие два героя с разными характерами и устремлениями. У индейцев северо-запада герои эти наделяются зооморфными чертами, у индейцев юго-запада они подчас выступают в архаической форме сестер-близнецов. По мере роста культуры, с укреплением патриархальных пред-ставлений зооморфные и женские образы вытесняются образами братьев-близнецов, приобретающих одновременно некоторые аст-ральные черты и превращающихся в подлинных творцов все-ленной. В то же время нарастает различие их характеров, по-степенно приобретающее социально-моральную окраску и перераг-стающее в противопоставление добра и зла (ирокезы, ацте-ки)  ***.
36 В г into п, 1882, стр. 67, 75—78; Radin, 1931, стр. 61—62; Lowie,
1917, стр. 168—169; Joyce, 1914, стр. 32.
37 L u m h о 11 z, 1903, I, стр. 295—300.
 
Глава VII ЮЖНАЯ АМЕРИКА
Дуальная организация
Социальная организация южноамериканских индейцев изучена недостаточно. В значительной мере это проистекает из того, что этнография Южной Америки базируется на трех группах источ-ников: 1) сочинения и сведения XVI—XVIII вв., составленные1 преимущественно духовными лицами; авторы этих трудов, сохра-нив нам множество драгоценных сведений, не дали и в силу со-временного им состояния науки не могли дать картины социальной организации, брачных и родовых отношений; 2) работы немецких путешественников и этнографов конца XIX и начала XX в. (Шом-бург, Спикс и Мартиус^ Карл фон ден Штейнен, Кох-Грюнберг,, Макс Шмидт, Фриц Краузе и др.) или этнографов немецкой школы (Норденшельд, Карстен). При чтении трудов названных ученых создается впечатление, что южноамериканские индейцы имеют материальную культуру и религию, но у них вовсе нет обществен-ной жизни *; 3) наконец, работы местных, южноамериканских краеведов и этнографов, к сожалению, почти целиком следующих немецкой традиции.
Несмотря на отсутствие систематических исследований, можно утверждать, что социальный строй южноамериканских племен представляет исключительный интерес для науки **.
Так, уже Фрезер указал на наличие экзогамных матрилиней-ных тотемических кланов у гоахира (Колумбия) й араваков Бри-танской Гвианы '; Кирхгоф отметил широкое распространение по всей лесной части Южной Америки классификационной системы родства, браков между лицами разных поколений, кросс-кузенных браков 2; длиннейший список свидетельств, говорящих о распро-
1 Frazer, 1910, III, стр. 557 и след.
2 Kirchhoff, 1931, стр. 85.
169
 
странении матрилокального брака, привел Роберт Бриффо 3. Тем не менее в сводке Р. Олсона (1933 г.) матрилинейвая родовая организация отмечена только у береговых племен между устьями Ориноко и Амазонки и по верхнему течению рек Токантинс и Ши'нгу, патрилинейная родовая организация — на северо-востоке Бразилии, в Венесуэле, по верховьям Амазонки и по берегу Ат¬лантического океана 4. Вся центральная часть Бразилии остается белым пятном. Неудивительно, что при таком положении вещей мы мало знаем о дуально-родовой организации. К счастью, откры¬тия самых последних лет несколько пополнили наши -сведения. В недавно вышедшей работе венского ученого Иосифа Геккеляs называется уже более полутора десятков племен, имеющих дуаль¬но-родовую организацию. Геккель отмечает, что у большинства пле¬мен, принадлежащих к группам араваков, карибов, тупи-гуарани, дуальная организация до сих пор не найдена. В типичной форме они представлена среди трех групп племен: 1) в центральной и северо-восточной части Бразилии у жее (рамкокамекран, шеренте, кайнганг), лингвистически изолированных бороро Мату-Гросу it у говорящих на языках тупи мундуруку, паринтинтин и тембе; 2) у племен Андов; 3) у занимающих окраинное положение па-ликур Гвианы и тукуна Амазонки (и те и другие араваки).
В наиболее яркой форме дуально-родовая организация была открыта недавно у племени канелла, или, как оно называет само себя,— рамкокамекран. Это племя входит в пруппу крон, состав¬ляющую подразделение большой и широко разбросанной лингви¬стической семьи жес. Оно населяет травянистые степи Мараньяна на северо-востоке Бразилии. Канелла не умеют строить лодки, не знают гончарства и ткачества, преимущественно занимаются охо¬той и собирательством. Земледелие у них на втором плане. Дерев¬ни всегда имеют круглую форму. Этими культурными признаками они отличаются от соседящих с ними лесных жителей тупи (зем-ледельцев) и караджа (рыболовов) 6. Бразильский исследователь Нимуендажу, посетивший в 1929 г. поселок этого племени, пишет, что он нашел там настоящий этнографический музей. Здесь бы¬товала еще дуально-родовая организация и справлялись празд¬нества, в которых фратриальное деление играло заметную роль. Население этой деревни состояло из 300 человек, обитавших в квад¬ратных хижинах, расположенных кругом, с выходом, обращенным на центральную площадь. Социальные отношения основаны на матриархате. Женщина — собственница дома. Брак матридокален, а иногда и дислокален. Мужчины часто остаются в домах своих матерей, где они пользуются большим уважением, чем мужья их
3 Briffault, 1927.
* 01 s о п, 1933, стр. 382--389.
5 Haeckel, 1939, стр. 426—454.
6 Основные источники:  Snethlage,  1931, стр. 205; Nimuendaju,
L о w і е, 1937, стр. 565—582; Nimuendaju, 1929, стр. 670—671.
 
сестер. Вдовцы или разведенные возвращаются в дома своей родни. Супружеская чета может иметь свою отдельную хижину, но в случае нужды она поселяется в доме матери жены. Каждая замуж¬няя женщина имеет участок земли, на котором она разбивает плантацию. Все племя делится на две матрилинейные экзогамные половины, одна из которых называется «людьми Солнечного Вос¬хода», другая — «людьми Солнечного Заката». Члены каждой по¬ловины находятся между собой в близком родстве. Особенно боль¬шую роль эти половины играют во время дождливого сезона, когда исполняется целый ряд сложных церемоний и обрядов. Все явле¬ния природы поделены между двумя половинами племени: к по¬ловине Солнечного Восхода принадлежат восток, солнце, день, сухой сезон, огонь, земля, красный цвет, красные растения и жи¬вотные, маис, маниок, к половине Солнечного Заката — запад, луна, ночь, дождливый сезон, дерево для добывания огня, вода, черный цвет, черные растения и животные, сладкий батат, тыква. Каждая племенная половина — мы смело можем назвать ее фрат¬рией — имеет выборного вождя. Если он одновременно является главой дома, то последний служит обычным местом сборища фрат¬рии. Одна фратрия татуируется красной краской, другая — чер¬ной. Каждая фратрия имеет свой военный клич и образует партию во всех состязаниях, соревнованиях, церемониях. Когда племя ухо¬дит на охоту, то каждая фратрия выступает отдельно, в сопровож¬дении женщин. По возвращении устраивается обмен женщинами 7. С началом жатвы маиса мужчины обеих фратрий в сопровожде¬нии сыновей своих сестер собираются на центральной площади деревни; люди Запада бросают на площадь связки стеблей маиса, люди Востока — початки; затем они хвастаются друг перед другом своими племянниками.
В течение сухого сезона года не устраивается каких-либо це-ремоний, в которых фратрии играют заметную роль.
Наряду с матрилинейными фратриями канелла имеют другую форму дуальной организации, которую, очевидно, правильнее всего рассматривать как переход от материнского права к отцов¬скому. Все мужчины племени (к женщинам это не относится) делятся на неопределенное число возрастных классов, которые об¬разуют две серии, носящие, подобно фратриям, названия «группа Запада» и «группа Востока». Членство в них определяется обла¬данием особыми личными именами, распределенными между дву¬мя сериями возрастных классов. Каждая серия включает в свой состав людей обеих фратрий. Каждая серия распадается на три группы с тотемическими названиями, функции которых связаны с инициацией. К. Нимуендажу, исследовавший   племя   канелла,
7 Остается неясным — идет ли речь об обмене девушками, которые являются потенциальными женами мужчин противоположной фратрии, или об обмене женами, который в таком случае принимает инцестуозный ха¬рактер.
 

 
170
 
171
 
полагает, что эти группы суть «пережитки древнего кланового де¬ления экзогамных фратрий», но мы полагаем, что это скорее за¬чатки складывающихся патрилинейных кланов, пока охватываю¬щих только мужчин. С возникновением патриархата связано так¬же образование возрастных классов, о которых автор дает очень глухие сведения.
Матрилинейная дуально-родовая организация открыта также у бороро. Бороро хотя знакомы с земледелием, но в своем пропи¬тании зависят больше от охоты. Бороро могут быть причислены к типично матриархальным племенам. Брак матрилокален, женщи¬на сама выбирает жениха, распоряжается хозяйством и детьми 8.
Деревня восточных бороро (Рио Вермело) расположена на бе¬регу реки, на небольшой поляне, окруженной со всех сторон лесом и кустами. На небольших, с великим трудом расчищенных полях индейцы возделывают маниок, маис и рис. На опушке бродят свиньи и куры. Деревня состоит из двадцати шести семейных до¬мов и одного мужского дома. Все население деревни делится на две экзогамные матрилинейные фратрии: фратрию Тугаре (Силь¬ную) и фратрию Чера (Слабую). В первую фратрию входят че¬тыре рода, два из которых носят тотемические имена: род Ежа и род Гусеницы. Вторая фратрия состоит из шести родов, часть которых также носит тотемические названия: род ИбисЯ, род Та¬пира, род Попугая Арара. Расположение жилищ отражает соци¬альную организацию племени: дома образуют круг, в центре ко¬торого находится мужской дом. Линия, проведенная с юго-запада на северо-восток, делит деревню на две половины: юго-восточная часть занята домами фратрии Тугаре, северо-западная — домами фратрии Чера. Функции фратрий особенно заметны во время по¬гребальной церемонии, которую проводят люди фратрии, противо¬положной фратрии умершего, церемонии инициации, выполняемой также фратрией, противоположной фратрии инициируемого, на¬конец, в ритуальном обмене пищей, происходящем в мужском доме 9. Сходную картину мы находим у бороро. И здесь поселение образует круг домов, южная половина которого населена Тугаре (Сильные), северная часть — Эгере (Слабые). Каждая фрат¬рия делится на семь кланов, многие из которых носят тотемиче¬ские имена. Фратрии экзогамны, матрилинейны, раньше между ними существовало соперничество. Во время различных церемоний фратрии оказывали взаимные услуги 10.
8 Н а е с k e 1, 1038, стр. 432.
9 Levi-Strauss, 1936, стр. 269 и след.; Haeckel, 1938, стр. 432—
434.
10 Haeckel, 1938, стр. 434—437. У бороро тан же, как у рамкокамек-
ран, матрилинейная дуальная организация осложнена вторичным дуальным
делением, пересекающим матрилинейные фратрии. Так, у бороро, живущих
на Риу-Гранди, деревня делится еще на две группы — Верхнюю и Нижнюю
(Красную и Черную), расположенные не по северной и южной частям кру¬
га, как матрилинейные   фратрии, а   по восточной  и западной частям. Мы
 
Взаимоотношения фратрий регулировались определенными нормами поведения: когда девушка одной фратрии встречала юношу другой фратрии, она закрывала лицо. Души умерших одной фратрии, по поверью, отправлялись на восток, другой — на запад; на западе живет герой Пакюрор, принадлежащий к Сильной фрат¬рии, на востоке — герой Итубори, принадлежащий к Слабой фрат¬рии. Их представителями на земле являются вожди, по одному в каждой фратрии. В мифологии оба героя действуют как братья и находятся в состоянии борьбы. Мифологической борьбе соответ¬ствует антагонизм, существовавший раньше между фратриями п.
Матрилинейные фратрии отмечены у ряда племен Южной Америки: шеренте, тембе, тукуна 12, патрилинейные — у паликур, паринтинтин и мундуруку (правые притоки Амазонки). Сведения о дуальной организации этих племен чрезвычайно отрывочны и сплошь и рядом сводятся к констатации факта. Так, известно, что племя шеренте делится на фратрию Сидекран и фратрию Синто-то. Члены первой фратрии во время праздника делают на шее татуировку в виде куста, члены второй фратрии — в виде черно¬го круга. Каждая фратрия имеет своего специального татуиров¬щика, на обязанности которого лежит праздничная раскраска чле¬нов противоположной фратрии. Должность татуировщика наслед¬ственна. Фратрии экзогамны и, по словам индейцев, введены для того, чтобы избежать браков между родственниками и поддержать в племени дух соревнования. Фратрия Сидекран считается бо¬лее «знатной», чем фратрия Синтото. Когда умирает кто-либо, то хоронят его люди противоположной фратрии 13. О паликур из-вестно только, что они делятся на семь патрилинейных родов, которые сгруппированы в две фратрии; одна называется фрат-рией Верха, другая — фратрией Низа 14. Немногим больше извест¬но о фратриях мундуруку. Мундуруку — когда-то крупное племя, говорящее на языке тупи-гуарани, живет по рекам Тапажос и Мадейра. В течение почти 150 лет оно находится в сношениях с европейцами, в особенности миссионерами, и успело уже утра¬тить многое из своей самобытной культуры. Мундуруку — мотыж¬ные земледельцы. Они возделывают главным образом маниок. На¬ряду с земледелием они занимались охотой и собирательством. Мундуруку делятся на 34 патрилинейных тотемических клана. Каждый клан имеет животный или растительный тотем. Некото-рые кланы имеют по нескольку тотемов. Запрет убивать тотем отсутствует.
полагаем, что эти подразделения связаны с возникающим отцовским пра¬вом.
11 Там же, стр. 436—437.
12Nimuendaju, 1929, стр. 671.
13 Olson, 1933, стр. 388. Нимуендажу, в отличие от Олсона, на мате¬
риалах которого основано наше изложение, считает, что фратрии шеренте
патрилииейны (см. Haeckel, 1938, стр. 431).
14 01 s о п, 1933, стр. 383; К і г с h h о і f, 1931, стр. 147—148.
 

 
172
 
173
 
Кланы распределены между двумя фратриями, одна из которых называется Белой фратрией, другая — Красной фратрией. Фрат¬рии строго экзогамны и связаны обязательными дуально-брачными отношениями. Этого желает Карусакайбе, культурный герой мун-
дуруку.
Предание рассказывает, что в древние времена все мундурук-ские роды жили в отдельности и вели войны между собой до тех нор, пока Карусакайбе не объединил их в одно племя 15. Вот все, что известно о дуальной организации мундуруку.
Нужно надеяться, что дальнейшие исследования откроют ду¬альную организацию еще у ряда примитивных. племен Южной Америки, среди которых она до сих пор остается неописанной *. Тогда возможно будет дать более полную ее характеристику. Пока же мы вынуждены следующим образом суммировать ее характер¬ные черты: 1) разделение деревень на два экзогамных поселка; 2) символическое раздвоение мира между фратриями (распреде¬ление явлений природы, стран света, верха и низа, цветов, правой и левой стороны, взгляд на одну фратрию как на старшую, на другую — как на младшую, на одну — как на сильную, на дру¬гую — как на слабую); 3) соперничество между фратриями; 4) подшучивание; 5) взаимность церемониальных функций.
Экономическое значение фратрий не отмечено в литературе, но наличие его кажется вероятным, особенно принимая во внима¬ние дуальное деление поселков.
И. Геккель, отметив ближайшие совпадения между дуальной организацией южно- и североамериканских индейцев, предполо-жил, что дуальная организация была принесена с севера. Вероят¬но, он прав в этой части своей гипотезы. Можно думать, что пер¬вые поселенцы южноамериканского континента, пришедшие туда с севера, были организованы в матрилинейные фратрии, которые они и разнесли по разным частям страны. Но невозможно согла¬ситься с Геккелем в той части его гипотезы, где он доказывает, что «двухклассовая система проникла в Южную Америку' через центральноамериканский путь и прежде всего появилась в Андах и что двухклассовая система бразильских жес, бороро, мундуруку и других групп происходит, вероятно, из области Анд, где корни ее следует искать в среднем (аграрном) слое высокой культуры кечуа и аймара, слое, как раз оказавшем влияние на Бразилию еще до экспансии араваков, карибов и тупи-гуарани» 1б. Это по¬строение идет в русле культурно-исторической школы, как раз настаивавшей на связи «двухклассовой системы» с мотыжным земледелием. Между тем нет никаких положительных доказа-тельств того, что земледелие попало в Бразилию из Анд; еще сла¬бее обоснован тезис о связи дуальной организации с земледельче-
15 Kruse, 1934, стр. 51—57.
16 Н а е с к е 1,  1938,  стр. 451.
174
 
ской культурой.- Мы достаточно часто находили ее у племен охот¬ников-собирателей, чтобы иметь право настаивать на ее доземле-дельческом возрасте и рассматривать ее как универсальную фор¬му раннеродового строя.
Близнечный миф
Близнечный миф известен, вероятно, всем племенам Южной Америки, среди которых он встречается в чрезвычайно интерес¬ных и полных формах. Именно вследствие широкого распростра¬нения нет нужды прослеживать его границы. Достаточно сказать, что он известен карибам, аравакам, тупи-гуарани, жес, огнеземель¬цам, культурным народам западного побережья и многим другим племенам.
Характерные черты близнечного мифологического комплекса достаточно полно установлены Эренрейхом в его классической ра¬боте «Мифология южноамериканских индейцев» '. Однако с вы¬водами Эренрейха в некоторых случаях нельзя согласиться. Стоя на позициях натуралистической школы, Эренрейх видел во всех героях южноамериканской мифологии персонификацию небесных тел. Мифы, по его мнению, есть наивное, полудетское восприя¬тие явлений природы, производивших глубокое впечатление на воображение первобытного человека. «Кери и Каме,— говорит, на¬пример, он про героев бакаирского эпоса,— это солнце и месяц. Это вытекает не только из прямого значения их имен, но и из всех их действий, в которых отчетливо выступают черты солнца и ме¬сяца» 2. Например, рассказ о путешествии в подземный мир, от¬куда братья возвращаются, обросшие волосами, навеян закатом солнца и восходом его в обрамлении лучей. Когда женщина-луна носит светлый плащ, когда дочь солнца натирает лицо ослепи¬тельной мазью или оказывается столь горячей, что ее муж не в состоянии прикоснуться к пей,— все это толкуется как простые описания блеска и жара небесных светил. Эренрейх предполагает, однако, что астральные имена и представления, свойственные первой ступени мифологического развития, исчезают довольно рано, будучи заменены и вытеснены образами антропоморфных героев.
Критикуя концепцию Эренрейха, Лоуи выдвинул иное толко¬вание первобытных мифов. По его мнению, первоначальными ге¬роями мифов были люди, быть может даже исторические личности, лишь впоследствии получившие солярные и лунарные имена3. Нам кажется, что оба автора правы лишь частично. Историческая последовательность явлений подмечена правильнее Лоуи. Перво-
1 Ehrenreich, 1905.
2 Там же, стр. 575.
3 L о w і е, 1908, стр. 105—134.
175
 
начально герои южноамериканского фольклора мыслились, безу¬словно, в антропоморфной форме. Солярно-лунарные черты они приобрели относительно поздно. Но сами мифы по своему содер¬жанию далеки от прагматической истории. Они — ив этом прав Эренрейх — порождены примитивным, «детским» умом, созданы для объяснения внешнего мира, социальной и естественной среды племен. Очевидно, прежде всего первобытный человек начал ин¬тересоваться происхождением своей социальной организации * Если судить по океанийским параллелям, то основной и первич¬ной функцией братьев-близнецов считалось разделение племени па фратрии, т. е. мифологические образы братьев-близнецов воз¬никли как отражение и объяснение дуально-родовой организации. Ни в одном из известных нам собраний южноамериканских мифов не говорится о введении дуальной организации, что, возможно, обусловлено неполнотой наших сведений в отношении этой по-следней. Близкий мотив отмечен только в мифе индейцев гуарани, записанном в XVI в. французом Теве. У одного великого чародея, рассказывается в этом мифе, было два сына, которых звали Та¬мендонаре и Ариконте. Первый обрабатывал землю, имел жену и детей, был примерным мужем и отцом. Не таков был брат Ари¬конте. Он занимался только войной. Однажды Ариконте напал на брата. Тот в досаде с такой силой топнул ногой, что пробил в земле дырку, из которой полилась вода, затопившая весь мир. Из всех живших на земле людей спаслись от потопа только Тамендонаре и Ариконте со своими женами. От этих двух пар после потопа произошли два различных «племени», которые постоянно вра¬ждуют и воюют друг с другом. Принадлежащие к «племени» тупинамба, желая хвастнуть и показать свое превосходство над соседними «племенами», говорят: «Мы происходим от Тамендона¬ре, а вы — от Ариконте», разумея при этом, что Тамендонаре был лучший человек, чем Ариконте4. Племена эти давно вымерли, а социальный строй их остался почти неизученным. Но приведен-ная легенда — довольно типичный вариант мифа о происхожде-нии фратрий от братьев-близнецов; в нем налицо моральная оцен¬ка братьев: один добрый, другой злой; налицо борьба между брать¬ями; он содержит, наконец, указание на соперничество и насмеш¬ки между членами двух «племен». Все это заставляет полагать, что тупинамба в данном случае не племя, а фратрия. Кажется вероятным поэтому, что миф о введении дуальной организации братьями-близнецами бытовал и в Южной Америке. Во всяком случае близнецам повсеместно приписываются функции соци¬ального благоустройства и культуртрегерства. Повсеместно они приобретают огонь, вводят земледелие и культурные растения, танцы и обряды. Прежде всего они устроители общества, мысля¬щиеся в антропоморфной форме. Такова, очевидно, их первона-
4 См. Фрезер, 1931, стр. 93—94.
176
 
чальная функция. Значительно позже они приобретают функции космогонические, а вместе с тем наделяются солярными и лунар-яыми чертами.
В наиболее примитивной форме близнечный миф записан у карибов. В карибских мифах отсутствует рассказ о сотворении мира, который мыслится готовым с самого начала, вместе с людь¬ми,  животными и растениями5.  Английский натуралист  Вейте передает   следующий   разговор со   своим   проводником-карибом: «Я спросил Виненте, что, по его мнению, производит молнию и гром. Он отвечал мне: „Тимоа ичокуа", т. е. „не знаю". Он об этом никогда и ни минуты не думал. И так во всем остальном. Я спро¬сил его — кто создал солнце, звезды, деревья. Он тоже не знал и не слыхал, чтобы в его племени говорили об этом предмете» 6. Не¬удивительно поэтому, что главные герои   мифологии   карибских племен  (у туалипанг,   арекуна,   макуши) — Макунайма7   и  его брат Циге, известный также под именем Пиа и некоторыми дру¬гими именами,— никогда не участвуют в сотворении мира. Сфера деятельности мифологических братьев ограничена:  это, по боль¬шей части, малозначительные шутки и похождения, вызывающие не столько уважение и любовь, сколько смех и веселье. Только в одном мифе  Кох-Грюнберг нашел упоминание, что Макунайма создал всех животных и рыб. В других мифах важнейшие похож¬дения братьев  связаны с мировым деревом и великим потопом. Макунайма, младший брат, рисуется более хитрым и обладающим большей магической силой; Циге — старший брат — менее расто-ропен и ловок. Их культуртрегерская деятельность несложна: они «открывают» разные вещи, открывают, что  можно есть фрукты на деревьях, находят огонь, учатся ловить рыбу. Во многих мифах Макунайма выступает как великий «превратитель». Он превра¬щает людей в животных, а иногда, из любви к шуткам, в камни. Часто он рисуется злокозненным и вредным парнем. Не слушаясь разумных советов  своего  брата,  он  валит  дерево,  соединявшее небо и землю. Он крадет рыболовный крючок у человека, ловящего рыбу, а самого человека превращает в камень, поныне стоящий * в горах. Он отравляет жизнь своему старшего брату: он похищает его жену и колдовством переносит огород и дом брата на вершину недоступной горы. Брат близок к голодной смерти. Тогда Маку¬найма дает ему пищу, не переставая издеваться над его жалким
5 Основной источник: Koch-Grunberg, 1924, стр. 4—259; Koch-
G г u n Ь е г g, 1921, стр. 78—81. Араваки вапишана также не имеют преда¬
ния о сотворении мира, но полапают, что мир начался в готовом виде и
состоял первоначально из земли, воды, воздуха и неба (Nieuwenhuis,
1933, стр. 93).
6 Бэте, 1866, стр. 269.
7 Имя «Макунайма» на язык© карибов обозначает: «тот, кто работает
во тьме» (Roth, 1915, стр. 130). В связи с этим необходимо вспомнить ка¬
лифорнийский миф о братьях, сотворивших мир в непроглядной, первичной
тьме.
І7Т
12   А. М, Золотарев
 
положением. Однако и дальше он живет с женой своего брата. Затем, чтобы повредить брату, Макунайма создает колючего ската и ядовитую змею. По одному рассказу, Макунайма по собственной глупости был проглочен гигантской ящерицей. Его  спасает его брат Манапе, убивающий ящерицу. Отрицательные черты харак¬тера Макунаймы отчетливо выступают в этом рассказе: будучи ос¬вобожден из утробы чудовища, он хвастливо спрашивает брата: «Видел ты, как я расправился с этим зверем?». Другой раз Маку¬найма,  несмотря на  предупреждение  Манапе,  отправляется  по следам великана Плаимасу, который  убивает его отравленными стрелами и разрывает на куски. Манапе спешит на помощь, кол¬довством умерщвляет великана, собирает части тела своего брата и оживляет его  (сравни с мифом  об Озирисе).  Таким  образом, отношения между братьями — Макунайма и Циге или Макунай¬ма и Манапе — колеблются от товарищеских до полувраждебных. В некоторых случаях Макунайма и Манапе наделяются солярны¬ми чертами — происходят от солнца или отождествляются с солн¬цем и месяцем. Характерен следующий вариант:  давным-давно жила женщина, которая понесла от солнца близнецов Пиа и Ма-кунайма. Однажды Пиа, еще будучи в утробе матери, сказал ей: «Пойди поищи нашего отца. Мы укажем тебе путь, идя по кото-рому ты сорвешь для нас цветы». Женщина пошла на запад искать мужа и то тут, то там срывала цветы. По дороге она часто осту¬палась и падала. Она ругала своих детей, причину своих неудач. Тогда нерожденные еще близнецы рассердились и перестали по¬казывать ей дорогу. Она заблудилась и, наконец, измученная и усталая, после долгих скитаний пришла к дому странного вида. Дом этот принадлежал дождевой лягушке, матери ягуара. Узнав, куда она попала, женщина испугалась. Хозяйка дома спрятала ее в большой горшок. Вскоре вернулся с охоты ягуар, понюхал воз¬дух и сказал:  «Я слышу чужой запах. Кто здесь?». Он полез в горшок и вытащил испуганную женщину. Убив ее, он нашел у нее в животе двух еще не рожденных близнецов. Лягушка угово¬рила ягуара взять их на воспитание. Близнецов положили в хло¬пок, и они стали быстро расти. Когда они научились стрелять из лука, мать ягуара велела им уничтожить птиц Повис — якобы убийц их матери. Каждый день братья убивали по птице Повис и истребили их всех, кроме одной. Эта последняя птица рассказала им, кто действительный убийца их матери. Близнецы рассерди^ лись. Они убили ягуара и его мать 8. В варианте этого мифа, за¬писанном у гуарани, имеются любопытные детали. Старуха, при¬ютившая женщину (в этом рассказе не мать, а бабушка ягуара), хочет поджарить близнецов, вынутых из живота матери, но огонь становится холодным. Тогда старуха захотела истолочь их в ступ¬ке, но истолкла вместо того свою собственную ногу. Убедившись»
8 Roth, 1916, стр. 133-135. 178;
 
что близнецов нельзя съесть, старуха решила их воспитывать9, Этот эпизод наглядно показывает бессмертие близнецов, которые изображаются людьми, наделенными большей силой, чем простые смертные. Очевидно, уже в поздних вариантах Макунайма и Ма¬напе наделяются солярными чертами — происходят от солнца или отождествляются с солнцем и месяцем, но первоначально они не выступают в роли богов, творцов и созидателей вселенной 10. Ко¬нечно, с течением времени и развитием культуры и у карибов на¬чали складываться элементы  собственно  космогонических  пред¬ставлений, образы близнецов стали наделяться более отвлеченны¬ми и возвышенными чертами. По словам   Шомбурга,   которые, однако, нельзя целиком принимать на веру, карибы и араваки признают высшим существом, создателем неба и земли, Макунай* му, а его антиподом — злого духа Эпеля. После того как великий и добрый дух Макунайма создал землю со всей растительностью, и деревьями, рассказывает Шомбург, он влез на дерево, срубил с него кусок коры и бросил его вниз, в воду. Из этого куска коры он создал всех животных. Затем он сотворил мужчину и женщину, Затем вследствие деятельности злого   духа   произошел потопи. Рассказ этот облечен в выражения, далекие от собственно индей¬ских, и в известной мере христианизирован. Но все же в основу его легло подлинное индейское предание, возможно, действительно наделявшее Макунайму функциями мифологического творца мира. Во всяком случае   у бакаири народные герои близнецы Кери в Каме также являются творцами.  Главным действующим лицом всех приключений выступает здесь Кери. Приняв образ тапира, он крадет у коршуна солнечный мяч, с которым тот летал по небу. Он создает созвездие Персея, он получает во владение солнце, рассеивает вечный мрак, дает людям огонь, сон, пляски, табак, маниок и многое другое. Сделав это, он удалился на восток, для того чтобы больше никогда не возвращаться. На востоке находится его дом, в доме горшок, которым Кери прикрывает солнце. Каме, в отличие от Кери, простачок и хозяин луны 12. В мифе араваков чане братья-близнецы   выступают в  роли Прометея.  Чане  рас¬сказывают: жили два брата и сестра одни на свете. У них были тыквы и маис и они хотели поджарить их, но у них не было огня. Тогда явился к ним старик Солнце с горящей головней. Он испек одну тыкву, съел ее и ушел, унося огонь. Он не хотел дать его братьям. Тогда старший брат решил украсть огонь. Когда старик
9 Стрельников, 1930, стр. 306.
10 Между тем миссионеры, например Бретт (Brett, 1868), постоянно
рисуют Макунайму верховным богом, «всеведущим, великим, невидимым».
11 S с h о m Ь и г g, I, 1847, стр. 319. Интересно указание Шомбурга, что
хранительницами мифологии у карибов являются старые женщины (там
же, стр. 320).
12 Штейнен, 1931, стр. 120—125. В легендах некоторых соседящих с
бакаири племен герои меняются ролями: Каме — герой, Кери = простак.
См. также Koch-Grunberg, 1921, стр. 216—222.
12* ITS
 
пришел вторично и начал печь тыкву, старший брат ударил его по голове дубиной, так что искры полетели в разные стороны. Ста¬рик поспешно собрал искры и исчез, снова унеся огонь. Но одну маленькую искорку братья нашли под куском тыквы и развели огонь. Хуами, птица-ткач, посоветовала им постоянно следить за огнем, чтобы он никогда не потухал. Она же сказала, что если огонь потухнет, то его можно будет добыть трением двух палок. Затем младший брат женился на своей сестре. Старший же сде¬лал женщину из тыквы и женился на ней. От этих двух пар прои¬зошло все племя 13. Здесь миф вплотную смыкается с меланезий¬скими мифами о происхождении фратрий от близнецов, но, к со¬жалению, прямых указаний на этот момент в тексте нет.
В мифологии яганов главную роль играют братья Иоамах. Стар¬ший брат пассивен и глуп, младший умен, ловок, способен. Еще умнее их сестра, у которой они постоянно спрашивают совета. Иоамах считаются первыми людьми на земле и в то же время культурными героями, сделавшими множество открытий и изобре¬тений. Они дают человечеству огонь, наконечники стрел, гарпуны, учат людей половым сношениям, вводят менструацию у женщин и т. д. Вое дела они делают вместе: старший брат начинает, а млад¬ший, более ловкий и искусный, завершает и усовершенствует. При втом они постоянно ссорятся 14. Точно так же у тембе (группа ws.ec) записан миф о близнецах, которые отправляются на поиски своего отца; они изобретают множество полезных вещей, в чем им помогает их дядя ягуар 15. Обычно в южноамериканских мифах близнецы изображаются первыми людьми, обитающими на пу¬стынной еще земле. Перед ними проблема: где найти женщин, чтобы продолжить род человеческий? В мифе племени тарума рас-сказывается, что братья имели смутную идею о том, что где-то должны существовать женщины. От лягушки они узнали, что женщины живут на дне водоемов 16, и младшему брату удалось выудить одну из них. Он женился на ней, и от этого брака пошел род человеческий 17.
У индейцев сипайа этот же сюжет развивается более драма-тично. Здесь два брата живут в одном доме со своей сестрой. Млад¬ший из них влюбляется в сестру и каждую ночь украдкой проби-
13 См. Nordenskiold, 1912, стр. 252—253; далее у чане записана
целая серия мифов (там же, стр. 260—285), главными персонажами кото¬
рых являются Агуаратунта и Татутуниа. Хотя в мифах не указывается их
родство и они не называются братьями, но по характеру своему и дейст¬
виям они, несомненно, относятся к близнечному циклу. Агуаратунта пер¬
вый посадил фруктовое дерево, поймал белого кондора; он прилежный и
работящий, напротив, Татутуниа — бездельник. Они ссорятся из-за деву¬
шек, и первый убивает второго.
14 Gusinde, 1030, стр. 689, и след.; Schmidt, 1931, П, стр. 937.
15 Nimueiidaju, 1915, стр. 281 и след.
16 То же самое в юяетоавстралийском мифе.
17 Nieuwenhuis, 1933, стр. 93.
180
 
рается к ней. Когда сестра забеременела, то старший брат допы-тывается, как это случилось. Каждую ночь, говорит девушка, ко мне приходит мужчина, лицо которого я не вижу в темноте. Тогда брат советует намазать неизвестному мужчине лицо краской. Се¬стра следует совету, и все открывается. Старший брат в ярости забрасывает младшего на небо, где он становится месяцем, а се¬стру превращает в тапира 18.
У племени апопокува (гуарани) близнечный миф развивается в довольно сложную дуалистическую космогонию. Вот подлинный текст: «Нандерувугу возник один, среди тьмы он открыл себя одного. Бессмертные летучие мыши боролись друг с другом во тьме. В груди Нандерувугу было солнце. И он принес прочный деревянный крест, положил его „головой" к востоку и на нем утвердил землю. И поныне деревянный крест служит основанием для земли. Затем принес он воду. Затем рядом с собой нашел он Нандеру Лебаэчу — своего помощника». Дальше рассказывает¬ся, что Нандерувугу сделал женщину из глиняного сосуда. Он при¬казал Лебаэчу дефлорировать ее, и она стала их общей женой. Женщина забеременела близнецами. Тогда Нандерувугу послал ее за маисом, им созданным. Но она стала спорить с ним и сказала ему, что беременна не от него, а от Лебаэчу. Все же она пошла. В ее отсутствие оскорбленный Нандерувугу улетел при помощи двух крыльев на небо. Вернувшись домой и не найдя своего мужа, женщина пошла по его следу и была разорвана ягуаром, но близнецы чудесным образом спаслись и отомстили ягуару за смерть матери. Близнецы не имеют имен, они называются просто «те, которые вдвоем». Один называется «наш старший брат», дру¬гой — «наш младший брат». Старший во всем превосходит млад¬шего. Он изобретает огонь и вводит традиционные танцы. Подви¬ги их связаны с борьбой против ягуара. Однако, будучи объеди¬нены общей идеей, они борются друг с другом. Братья связаны с солнцем и месяцем, которые часто отождествляют с близнецами, старшего брата — с солнцем, младшего — с месяцем 19.
Миф апопокува очень близок мифу карибов. Смерть матери в лапах ягуара, чудесное опасение близнецов, месть, похищение огня, идентичное похищению солнца у бакаири — все эти момен¬ты целиком совпадают. Но миф апопокува усложнен космогони¬ческим введением, отсутствующим у карибов. К близнечному мифу как бы пристроен второй этаж, тоже близнечный по суще¬ству. В мифе "апопокува соединено два близнечных варианта — один известный нам по карибам, другой — по тарума. Самое со¬единение этих сюжетов возникло в связи с развитием космогониче¬ских представлений, и Нандерувугу и Лебаэчу появились, для того чтобы объяснить возникновение мира и рождение близнецов.
18 Nimueiidaju,  1021—1922, стр.  1010,  1011. 19Nimuendaju, 1914, стр. 317—366.
181
 
В южноамериканской мифологии, так же как в мифологии других народов, космогонические мифы образуются из сочетания и слия¬ния близнечных мифов и местами обнаруживают тенденцию к пе¬рерастанию в дуалистические космогонии с борьбой злого и доб¬рого духов. Впрочем, во всех последних случаях трудно судить, имеем ли мы дело с действительно дуалистической космогонией, пропитанной борьбой доброго и злого 'божеств, или цросто с очень неточным изложением примитивного близнечного мифа. На самом деле, все подобные версии происходят из показаний старых авто¬ров, точность выражений которых оставляет желать лучшего. Выше мы видели, что Макунайма, типичный культурный герой карибов, превращен Шомбургом в великого духа-творца. Весьма вероятно, что то же самое произошло с огнеземельскими и пата-гонскими близнецами. Адмирал Фицрой и некоторые другие ста¬рые путешественники 20 сообщают, что религия алакалуфов и яга-нов состоит в вере в злое и доброе божество: злое божество пред¬ставляется в виде большого, черного человека, который всегда бродит по холмам и лесам и вызывает дурную погоду, голод, бо¬лезни и прочие несчастья; образ доброго существа менее опре¬деленен и более пассивен. Позднейшими авторами, наблюдения которых отличаются значительно большей точностью и более глу¬боким ознакомлением с индейской культурой, установлено, что у огнеземельцев отсутствует представление о высшем существе как добром, так и злом, за исключением мифа о братьях-близнецах, изложенного выше. Остается предположить, что в рассказах Фиц-роя и прочих старых авторов мы имеем дело только с неточной передачей близнечного мифа. То же толкование верно, очевид¬но, по отношению к патагонцам. Д'Орбиньи пишет: «Они при¬знают два верховных существа — одно доброе, другое — злое. Доброе, смотря по разным племенам, называется или Токичен — правитель народа, или Сайчу — главное лицо страны крепких на¬питков, или Гуайава Сипну — божество смерти; божество это имеет товарищами других благодетельных богов, из которых каж¬дый покровительствует одному семейству и которые обитают в пустынях, пещерах, озерах и холмах. Злой же дух Гуаличу, или Хиочува, скитается вне жилищ, повелевает многими другими злы¬ми духами, бродящими по свету; он есть причина и начало всех зол человеческих21. Добрый дух рассматривается как создатель всего сущего, покровитель людей, дающий им за их моления все, что они пожелают22. Патагонско-арауканский миф действительно рассказывал о двух героях, одном добром, другом злом, которым приписывалось создание земли. Но борьба их в индейской мифоло¬гии не достигла такой остроты, как в изложении д'Орбиньи. О со-
20 См. Cooper, 1917, стр. 146.
21 D'Orbigny, 1839, II, стр. 364.
22 Там же, стр. 184, 220. В сущности, д'Орбиньи черпает свои сведения
у Фолкнера (Fa Ik пег, 1787, II, стр. 74).
 
временных арауканах известно, что они почитают в качестве выс¬шего божества олицетворение грома, молнии, огня, причем послед¬ний считается создателем всей жизни. Это божество, Пиллан, жи¬вет на вершинах Анд, в вулканах и облаках. Позднее Пиллана по¬явился на свет Ману, создатель земли, и Пиллан стал его вра¬гом; Пиллан создал все злое, он ввел болезни среди индейцев и наслал мор на скот23. Несомненно, что у патагонців и араука-нов добрый и злой братья мыслились уже в виде творцов мира и наделялись пантеистическими атрибутами. С ними связывали из¬вестные моральные понятия. Но в такой форме дуалистический миф — продукт длительного развития, конечный продукт эволю¬ции южноамериканских дуалистических представлений *. На поч-ве перуанской единодержавной деспотии он приобрел еще более ярко выраженные солярные черты, но обнаружил в то же время тенденцию к монотеизму (см. «Древнее Перу»).
Подведем некоторые итога. Как показал Эренрейх, миф о братьях-близнецах составляет основной мотив южноамериканско¬го фольклора. Он характеризуется следующими основными черта¬ми: 1. Братья обычно являются близнецами, иногда братьями только по отцу или по матери. Братские отношения являются древнейшими и там, где, как, например, у мундуруку, они толь¬ко товарищи: налицо позднейшая утрата первоначально брат¬ских отношений. 2. Первоначально братья-близнецы наделяются антропоморфными образами. Они обладают большей, чем совре¬менные люди, силой, но все же это, бесспорно, люди. Все побуж¬дения, действия и похождения их чисто человеческие. Правда, они наделены способностью превращаться и превращать в животных, по превращения эти рассматриваются лишь как временное со¬стояние: в отличие от североамериканского фольклора, в южно¬американских героях антропоморфные черты решительно преоб¬ладают над зооморфными (возможно, это связано со сравнитель-. но слабым развитием тотемизма в Южной Америке). К более позднему мифологическому слою принадлежит представление, производящее братьев-близнецов от солнца, выступающего часто в мифах в роли их отца. Иногда их отцом является солнечный герой (восточные районы Перу, тупи, гуарайо), либо мать их принадлежит к роду солнца, в то время как их отец, если только таковым не считается месяц, остается неизвест-ным. Обычно причиной зачатия близнецов считается какой-либо неодушевленный предмет, проникший в тело матери. В мифе ба-каири дедом близнецов с материнской стороны является Камуши-яи, что по-аравакски значит «солнце». Его дочь делает близнецов из кукурузных початков. У юракаре мать близнецов — дочь пер¬вого героя Сарарумы. В супруги себе она избирает дерево. В тех, очевидно, наиболее древних мифах, где мать не является дочерью
Burger, 1909, стр. 89.
 

 
182
 
183
 
солнца, происхождение близнецов остается невыясненным, гово-ря иначе — совсем не объясняется. Их мыслят существующими с самого начала. 3. Почти обязательной чертой близнечного мифа является тайное зачатие. Оно вызывается либо солнечным лучом, либо в тело матери случайно проникает сосновая игла, перо, нако¬нечник стрелы, либо мелкая рыбешка забирается в половой орган купающейся женщины, либо, наконец (как у тукано), рыба сово¬купляется с женщиной. 4. Характерным сюжетом, роднящим южноамериканский близнечный миф с североамериканским, яв¬ляется смерть матери. Мать близнецов погибает чаще всего в ког¬тях ягуара, иногда по вине одного из своих сыновой. 5. Вражда братьев, характерная для подавляющего большинства южноаме¬риканских вариантов близнечного мифа, возникает из первона¬чального различия в характерах, очерченного достаточно ясно. Младший брат обычно более дельный, но встречается и противо¬положное толкование. В мифах примитивных племен противо¬поставление характеров начинается с пустяковых . проделок и взаимного подшучивания, в мифах индейского круга это перерас¬тает в борьбу, начинающуюся с сотворения и деления мира, и кончается либо смертью одного брата, либо тем, что один из братьев уходит на восток, другой на запад или один на солнце, другой — в подземный мир. Обычно одним из эпизодов вражды и часто прямым следствием деятельности дурного брата является всемирный потоп. В противоположности характеров мифологиче¬ских братьев заложено начало дуалистического мировоззрения. Со временем эта противоположность начинает восприниматься как борьба солнца с месяцем. «Вражда между братьями,— гово¬рит Эренрейх,— соответствует вообще распространенному проти¬вопоставлению солнца месяцу, как убегающего светила — пресле¬дующему» 24. Однако подобное осмысление, по всей вероятности, довольно позднего происхождения. Первоначальным источником противоположности характеров братьев^близнецов явились раз-» личия, проводимые индейцами между людьми двух фратрий. 6. У первобытных народов Южной Америки космогонический миф в собственном смысле слова отсутствует. Творческая деятельность братьев ограничивается открытием некоторых полезных вещей и институтов. Поэтому если пользоваться терминологией североаме¬риканских этнологов, южноамериканские братья-близнецы должны быть зачислены не в категорию творцов, а в категорию «превра-тителей». Только у более развитых племен гуарани и у племен андийского круга, мифология которых рассматривается далее, близнецы превращаются в подлинных творцов, создателей мира, солнца, луны, наконец, самого человека, которого они творят иа земли или какого-либо другого неодушевленного предмета.
2* Ehrenreich, 1905, стр. 65.
 
Глава VIII ДРЕВНЕЕ ПЕРУ
Дуально-родовая организация
Согласно индейской мифологии, культура и государство инков были созданы Манко Канаком — «сыном солнца» и его сестрой Койей, ставшей его женой. После Манко Капака и до испанского завоевания (1532 г.) предания насчитывают одиннадцать власти¬телей \ господство которых охватывает период в 300—400 лет. Однако археологические исследования показали, что высокораз¬витая культура существовала на территории Перу, Эквадора, Бо¬ливии задолго до инков; инкская же культура сложилась к нача¬лу II тыс. н. э, 2. Уже предшествующие инкам культуры харак¬теризуются пирамидами, совершенными текстильными изделия¬ми и зачатками металлургии, стадиально сближаясь с додинасти-ческим Египтом.
Государство инков, выросшее из родового строя, соответство¬вало еще более высокой ступени развития производительных сил. Основной отраслью производства эпохи инков было земледелие. Земля разрыхлялась палками и лопатами, плут был неизвестен; возделывали маис, маниок, картофель, томаты, бобы, хлопок. Поля удобряли гуано и навозом и орошали при посредстве сети сложных ирригационных сооружений (террасы, каналы). Из до¬машних животных крупнейшее значение имела лама, разведение которой составляло главное занятие населения горных областей. Из ремесел значительного развития достигли ткачество и пряде¬ние из хлопка   и вигоневой  шерсти,   гончарство   без гончарного
1 По Минсу (Means, 1917), правление Манко Капака началось в 1075 г.
Однако дата эта, так же как и личность Манко Капака, несомненно, леген¬
дарна.
2 См. Bechaut, 1912.
185
 
круга, обработка золота, серебра, меди, бронзы3. Кузнечные меха не были известны — огонь раздували через медные трубы; не были известны и гвозди — доски связывали ремнями. Высокого уровня достигло строительное искусство. Из камней, вплотную пригнанных друг к другу и сложенных без цемента, возводились огромные здания, укрепления, строились мосты и дороги. Камни, употреблявшиеся ири постройках, достигали колоссальных разме¬ров и веса (до 150 тонн). Дороги, соединявшие важнейшие насе¬ленные пункты, не уступали древнеримским. Многие из них сохранились и поныне. Вместо письма служили разноцветные шнурки с узелками, так называемые кипу. Золотых дел масте¬ра, медники, плотники, каменотесы, гранильщики, гончары, му¬зыканты, водоносы, ткачи-художники составляли обособленные, наследственные профессии.
Основная масса производителей-земледельцев жила общинами (айлью). Каждой айлью принадлежал земельный надел, назы¬вавшийся «марка». Он обрабатывался коллективно всей общиной, но урожай делился посемейно. Две трети всей годной к возделы¬ванию земли принадлежало инкам и храмам 4. Эти наделы также возделывались общинами. Сверх того, община отбывала государ¬ственные повинности (постройка дорог, мостов, укреплений и пр.), снабжала правящего инку и его двор припасами, поставля¬ла солдат и рабынь для гаремов, мануфактур инков и для обслу¬живания храмов. Все население делилось на сотни, тысячи и де¬сятитысячные отряды, находившиеся под надзором чиновников. Сверх того инки держали в своих домах и поместьях домашних рабов — янакунов (буквально — «черные люди»)5. Таким обра-зом, можно считать достоверным, что в Древнем Перу, несмотря на сохранность общинных отношений, рабовладельческий уклад играл ведущую роль и что до прихода испанцев общество Перу уже становилось рабовладельческим. Если не хронологически, то стадиально культура Древнего Перу с полным правом может быть сопоставлена с обществами Древнего Востока, в осо¬бенности с Древним Царством Египта и с шумерийскими города¬ми III тыс. до н. э. Тем интереснее наличие в Древнем Перу дуаль¬но-родовой организации, столь важной и жизненной, что ни один из испанских авторов эпохи конкисты и XVII—XVIII вв. не про¬шел мимо нее. Несмотря на то, что не только невежественным ис-
3 В е с h a u t, 1912; В u s с h a n, 1922, I, стр. 351.
4 Вопрос об общине наиболее обстоятельно разработан у Кунова (С и-
now, 1896).
5 ИНКИ получали в подарок от племенных вождей медников, худож¬
ников, певцов, плотников (Garsilaso de la Vega, 1871, II, стр. 22).
О гаремах и янакунах см. В a u d і п, 1928, стр. 75 и Trimborn, 1927,
стр. 303—344. Последний автор показал, что в 1570 г., т. е. через 35 лет
после падения власти инков, в Перу насчитывалось еще 47 тыс. янаку¬
нов (рабов).
J 86
 
панцам, но и потомку инкской принцессы Гарсиласо де ла Вега неясны были природа   и происхождение   этой   организации, все же основные черты дуально-родового строя   совершенно   отчет--ливо выступают из описаний старинных авторов.
Поло Ондегардо, один из наиболее передовых и осведомленных писателей XVI в., начинает свое донесение со следующего заяв¬ления: «Прежде всего нужно иметь в виду, что поколение инков делилось на две ветви: одна называлась Ханан Куско, другая Хурин Куско» 6. Акоста, Кристобаль де Молина, Гарсиласо де ла Вега, Монтесинос, Сиеса де Леон, Лас Касас, Сармиенто де Гам-бо упоминают о делении города Куско, а одновременно и всех про¬чих городов империи инков, на два квартала: Ханан — Верхний квартал и Хурин — Нижний квартал. Каждый город империи со¬стоял из двух четко отграниченных кварталов, разделяемых ши¬рокой дорогой или площадью. В особенности подробно описано это деление для города Куско, архитектура и планировка которого тщательно изучены археологами 7.
Население Ханан Куско считалось в социальном отношении более значительным 8, чем население Хурин Куско, но это пред¬ставление оставалось чисто теоретическим. По словам Гарсиласо, «жившие в Верхнем и Нижнем городах не имели никаких приви¬легий по отношению друг к другу, так как инка желал, чтобы все были равны как братья, сыновья одного отца и одной мате¬ри» 9. Существовало, очевидно, только идеологическое представ¬ление о превосходстве людей Верхнего города над людьми Ниж¬него города, совершенно аналогичное представлению меланезий¬цев об умственном превосходстве людей одной фратрии над людь¬ми другой фратрии.
Показания Гарсиласо позволяют предполагать, что два квар¬тала (barros), или, как называют их часто испанские авторы, два поколения (lineage), на которые делилось всё царство инков, были экзогамными фратриями. Гарсиласо рассказывает, что бра¬ки заключались, «сохраняя различия между обитателями Верхне¬го и Нижнего Куско-» 10. Большинство исследователей п видит в этом не вполне четком указании намек на экзогамность «поколе¬ний», или «кварталов». Подобное толкование представляется нам единственно возможным не только потому, что верхние и ниж¬ние кварталы перуанских городов совершенно отчетливо высту¬пают перед нами как организации, идентичные с экзогамными фратриями североамериканских индейцев, но также потому, что
6 Polo   de  Ondegardo, 1873, стр. 151.
7 См. В е с h. a u t, 1912, стр. 654.
sMontesinos, 1910, стр. 29.
9GarsilasodelaVega, 1869, I, стр. 67.
10 Там же, стр. 370.
" Buschan, 1922, стр. 385; Olson, 1933, стр. 378,
187
 
д&яение на экзогамные фратрии, называющиеся Верхняя (Ханан) и Нижняя (Хурин), сохранилось у индейцев аймара до XX в.12
Наконец, заключение это подтверждается анализом системы родства племен кечуа и аймара, строго отличающей параллельных кузенов от перекрестных кузенов 13. Каждая фратрия имела свое¬го вождя, в силу чего во главе каждого племени стояли обычно два почти равноправных предводителя. Племя чанкас, жившее к востоку от Куско, во время войны против инков возглавлялось двумя вождями, один из которых происходил из фратрии Ханая и был главным, а второй — из фратрии Хурин 14.
Автор XVII в. Матиенцо сообщает, что «в каждом районе им¬перии существовало деление народа на две ветви. Во глав© каж¬дого подразделения стоял главный вождь, дававший распоряже¬ние другим вождям своего деления, но не имевший власти над вождем другого деления; однако главный вождь анансайя (Ха¬нан) был действительно главным вождем для всей (провинции и он почитался главным вождем уринсайя (Хурин), и он стоял выше всех других вождей» 15.
Так называемый род инков, представлявший, очевидно, на са¬мом деле сословие или касту, образовавшуюся из племени за-воевателей, делился на те же две фратрии, что и остальное насе¬ление.
Таким образом, все города и поселки империи инков, все насе¬ление этой империи, включая касту властителей, делилось на две экзогамные фратрии: Ханан и Хурин. Каждая фратрия имела свой квартал для обитания и своего вождя. Фратрия Ханан счита¬лась высшей и соответственно ее вождь играл руководящую роль. Правящий инка принадлежал, кажется, тоже к фратрии Ханан.
Между фратриями, совершенно так же как в Австралии, Ме-ланезии и у индейцев Северной Америки, существовало соперни¬чество, местами принимавшее характер полусерьезной, полушу¬точной, но неизменно церемониальной вражды. «Люди Ханан Куско,— рассказывает Монтесинос, — желали схватиться с людь¬ми Хурин Куско и иногда дело заходило так далеко, что проли¬валась кровь. А так как все королевство было разделено на эти две секции, то где бы ни находились солдаты, всюду возникало со¬перничество в доблести между обеими партиями» 1б.
Соперничество, а подчас и вражда между людьми разных фрат¬рий отмечены в ряде источников, и некоторые испанские авторы,
12 См. Bandelier, 1910, стр. 82, 84. Банделье убедительно показал несостоятельность разделяемой некоторыми авторами веры в то, что деле¬ние на две фратрии было введено в большей части Перу, Боливии и Эква¬дора инками. Из приведенных ими документов явствует, что это деление характеризует древнюю организацию андского общества.
"Olson, 1933, стр. 378.
l4Sarmiento  deGamboa, 1907, стр. 88.
15 Цит. по: Olson, 1933.
16 Montesinos, 1920, стр. 47.
188
 
разумеется, незнакомы© с существом и происхождением фратри¬ального деления, полагали, что оно было установлено инками с целью вызвать между различными частями народа соревнование, соперничество и вражду 17.
В то же время показания Монтесиноса свидетельствуют о на¬личии фратриального разделения в армии, которая, возможно, и в бою строилась двумя крыльями, соответствующими фратриям.
Разделение на две фратрии красной нитью проходило сквозь всю общественную и церемониальную жизнь перуанцев. «Когда король призывал народ какой-либо провинции или приказывал народу начать какие-либо строительные и общественные работы, тогда Ханан сайас18 занимали положение,   отличное   от   Хурин
сайас» 19.
|Во время всех публичных церемоний, празднеств и различных обірядов каждая фратрия и ее вожди занимали особые места, рас¬полагавшиеся обычно по разным сторонам центральной городской или деревенской площади. При этом сторона Верхней фратрии. (Ханан), соответствовавшая северу, находилась по правую руку от стоявшего лицом к закату солнца, а сторона Нижней фратрии, соответствовавшая югу, находилась по левую руку от стоявшего лицом к .закату. При этом вождь фратрии Ханан сидел справа, а вождь фратрии Хурин — слева. Вождь каждой фратрии был главой восьми айлью (род), входивших в его фратрию и имев¬ших своих вождей. Все эти вожди сидели в определенном по¬рядке. Вожди айлью из фратрии Хурин сидели по левую руку от главного вождя, а вожди Ханан — по правую руку20. На ежегодном августовском празднике, устраивавшемся для изгна¬ния зла и неудач из города Куско, четыреста вооруженных воинов образовывали на площади каре. Одна сотня стояла обращенной на запад, другая на восток, третья на юг, четвертая на север. Когда процессия жрецов, вышедшая из храма Солнца, достигала площади, вооруженные воины, составлявшие каре, с криком «Да изыдет зло!» бросались в четыре противоположные стороны, размахивая оружием и как бы изгоняя зло из города. «Люди Хурин Куско подхватывали этот крик» 21.   Люди   Ханан
17 См., например, Montesinos, 1920, стр. 30: «Соперничество и раз¬
личия во мнениях, порожденные этим разделением [на фратрии], заставля¬
ли людей одной части города стремиться отличиться перед другой, и это
соперничество делало их преуспевающими в их ремеслах и занятиях».
18 Сайас — провинция, район.
19 Montesinos, 1920, стр. 30.
20 Matienzo (XVII в.). Цит. по: Olson, 1933.
21 Cristobal de Molina, 1873, стр. 22. Автор этот, писавший меж¬
ду 1570 и 1584 гг., был первоклассным знатоком языка кечуа. «Он опраши¬
вал туземных вождей и ученых людей, которые помнили империю инков
в дни ее процветания, а благодаря своей должности врача в Куско он "
близко познакомился с характером туземцев»,— говорит Маркгам. Им остав¬
лено наиболее полное и точное описание церемоний и религиозных праз¬
днеств инков.
189
 
Куско, очевидно, в крике не участвовали. Во время другой цере-монии «люди Ханан Куско и Хурии Куско соединялись   вместе, чтобы очистить побольше места на площади» 22. Из этого показа-ния явствует, что во время других церемоний они располагались отдельно   друг   от   друга,   образуя   две   противоположные    пар¬тии.   Во   время   ноябрьского   праздника   посвящения   молодежи «племена   (неточность   терминологии,   естественная   для   автора XVI в.— А. 3.) Ханан Куско и Хурин Куско рассаживались по предназначенным им местам» 23. Повествуя об этом же празднике, наш источник говорит: «все люди садятся, Ханан и Хурин Куско занимают  свои  места»24, Затем  начиналось  музыкальное  пред¬ставление, исполняемое четырьмя музыкантами, двумя от Ханан Куско, двумя от Хурин Куско. Во время декабрьского праздника «все, кто были вооружены как рыцари, так же как все, кто проис¬ходил из поколений Ханан Куско и Хурин Куско, выходили на площадь с пращами в руках, и юноши Ханан Куско сражались с юношами Хуїрин Куско. Их метательные снаряды, добываемые из чертополоха, назывались   „коко".   Потом   юноши   схватывались врукопашную, чтобы испробовать мускулы рук; это продолжалось до тех пор, пока присутствовавший инка не поднимался и не во¬дворял порядок. Они называли это [сраженье] „чокопако", и было делом чести видеть, кто сильней и доблестней. Затем они снова рассаживались, занимая места в соответствии с принадлежностью к поколениям» 25. Затем юноши, перед   тем долго   постившиеся, начинали лир; для участия в пире приносили на площадь изобра-жения богов (уак'а) и мумии умерших-инков; уак'а и мумии рас-полагались так, что те, кто принадлежал к Ханан Куско, оказы-вались на той стороне [площади], где стояло их поколение; то же самое с Хуїрин Куско» 26. Наш источник рисует с необыкновен-нейшей отчетливостью взаимоотношение и роль фратрий во вре-мя главнейших церемоний; все участвующие в церемониях зани-мают места на площади в соответствии с фратриальной принад-лежностью;   каждая   фратрия   выставляет   своих богов   (уак'а), своих музыкантов, даже мумии своих инков; между юношами про¬тивоположных   фратрий   происходит   полусерьезное-полуцеремо¬ниальное сражение. Из   этого   явствует, как велика   была роль фратрий в общественной и религиозной жизни перуанцев. У со¬временных индейцев аймара каждая группа танцоров делится на две партии; во главе каждой партии стоит (распорядитель. Одна партия    представляет    Верхнюю    фратрию,    другая — Нижнюю фратрию. Каждая партия танцует на своей стороне площади; верх-
Cristobal de Molina, 1873, стр. 33. Там же, стр. 43. Там же, стр. 44. Там же, стр. 47. Там же, стр. 48.
190
 
няя партия — на северной стороне, нижняя — на южной. Если кто-либо из танцоров нарушает границу, разделяющую площадь на две части, происходит стычка.
Во времена инков фратрия, очевидно, не была уже экономиче-ской организацией. У каждого отдельного племени, в каждом го-- роде и деревне, фратрия делилась на несколько родов, а часть го-рода, занятая ею, распадалась на несколько родовых кварталов. Так, в городе Куско люди каждой фратрии делились на пять родов (айлью), имена которых сохранились в документах27. Айлью, представлявшие позднейшие подразделения фратрий, выполняли некоторые экономические функции: они были соб-ственниками земли, и члены их были связаны обычаем взаимопо-мощи. Но в публичной, религиозной, церемониальной и даже по-литической жизни фратрии играли еще заметную роль.
Не вполне ясным остается вопрос о порядке наследования в пе¬руанских фратриях. Большинство источников эпохи конкисты говорит о патрилинейноети. Гарсиласо прямо утверждает, что «инки не ценили родство по женской линии, чтобы их королевская кровь не была бы загрязнена» 28. Но это показание относится, во-первых, только к правившей династии, во-вторых, противоре¬чит ряду фактов. Во всяком случае, такие компетентные исследо¬ватели, как Банделье и Латчам, высказывались за матрилиней-ный счет наследования.
По мнению первого, народ перешел от матрилинейного счета к патрилинейному только под влиянием испанских реформ. Лат¬чам, в свою очередь, показал наличие во многих местностях го¬сударства инков матрилинейного счета наследования. Многие айлью (роды) назывались «происходящие от сестер»; родовые боги мыслились в женских образах. В некоторых районах чилий¬ского берега должность вождя наследовалась по женской линии 29. У чибча должность вождя, должность чиновника и офицера, иму¬щество в знатных семьях наследовались по материнской линии. У арауканов родство и наследование считались по женской ли¬нии 30.
Даже среди правивших инков наследование не было чисто патрилинейным, как это явствует из трагической истории борьбы двух последних инков, Уаскара и Атауальпы, за престол.
По обычаям инков, главной женой правящего инки должна была быть его родная сестра, носившая титул Койи, и только ее сын  признавался  законным  наследником престола3I.  Дети всех
27 Markham, 1910, стр. 64—65. 28Garsilaso   delaVega, 1869, I, стр. 97.
29 Сводку вопроса см.: Olson, 1933, стр. 379—381, а также Latch am,
1927, стр. 76—77. '
30 Schmidt, 1913, стр. 1056.
191
31 Acosta,  1880,  стр. 411.  Гарсиласо говорит, что наследный  принц
должен был жениться на своей старшей сестре. Если этот брак не давал
 
других  многочисленных жен инки не  имели  прав на  престол, а сами жены третировались как наложницы. Это показывает, что среди правящих инков лрестолонаследование шло по материнской, а не по отцовской линии, и говоря, что инки игнорируют родство по женской линии, Гарсиласо, по всей вероятности, имел в виду потомство  жен-наложниц.   Иначе   невозможно   понять,   почему дети только сестры и одновременны жены правящего инки были законными   наследниками.   Нельзя   также   при допущении па-трилинейности   счета   объяснить   возникновение   династического обычая жениться на своей сестре. Предания повествуют, что ос¬нователь династии Манко Канак принадлежал к фратрии Хурин и что к этой же фратрии принадлежали правящие инки вплоть до девятого инки Канак Юпанки *. Только после смерти последне¬го верховенство и титул правителя государства перешли к фрат¬рии Ханан32. Однако имеется и другое указание, кажущееся бо¬лее правдоподобным: должность правителя переходила от одной фратрии к другой 33. Если первый инка был Хурин, второй должен был быть Ханан, третий — снова Хурин и т. д. Так и должно было быть при делении народа и династий на две экзогамные мат-рилинейные фратрии. Инка Хурин женился на женщине Ханан и передавал свою должность сыну, бывшему членом фратрии Ха¬нан. Когда же возникло стремление задержать должность правя¬щего инки в пределах одной фратрии (Ханан), инки ввели обычай брака с собственной сестрой и   таким образом   закрепили долж¬ность за своей фратрией и за своими сыновьями34. Подобный акт был вполне естественным в обществе, где несмотря на классовую дифференциацию, еще огромную роль играли родовые связи. Та¬ким новатором, учредившим в нарушение экзогамии брак с род¬ной сестрой, возможно, и был Капак Юпанки (XIII в.). Тот факт, что династическое предание приписывает брак со своей сестрой еще основателю династии Манко Канаку, не опровергает нашего предположения, ибо, как будет показано ниже,  версия о браке Манко Капака со своей сестрой Койей — позднего   происхожде¬ния.
Последний   единоличный   правитель   государства   Перу инка
детей, то инка женился на следующей по старшинству сестре и т. д. В слу-чае отсутствия сестер он женился на кузине или тетке. «Они говорили, что солнце женилось на своей сестре и предписало так поступать своим детям.... Необходимо блюсти чистоту солнечной крови. Нельзя смешивать ее с простой человеческой» (Garsilaso de la Vega, 1869, стр. 308— 310).
32 В е с h a u t, 1912, стр. 590.
33 Olson, 1933, стр. 378.
34 Если верить Сармиенто, то это произошло в правление шестого инки
Инки Рока (Sarmiento de Gamboa, 1907, стр. 72). Впрочем, Акоста
говорит, что если покойный инка имел брата, то последний наследовал пре¬
стол и только после его смерти престол переходил к сыну первого, т. е.
племяннику второго (Acosta, 1880, стр. 411).
192
 
.Уайна Капак (1485—1525 гг.) женился, согласно обычаю, на сестре своей Маме Кусиримае. Оба они принадлежали к фратрии Ханан. Брак был бездетным. Но до брака Уайна Капак имел сына Уаокара от женщины Ракуа Окло и сына Атауальпу от принцес¬сы Окло Куки. Оба сына принадлежали к разным фратриям35, в это и послужило одним из источников междоусобицы. Ни один из них не был законным (наследником. Поэтому, когда тело Уайны Канака было привезено в Куско, Уаскар заставил свою мать Ракуа Окло совершить обряд венчания с мертвым телом, чтобы он стал законным наследником36. В чем заключался втот обряд — неизвестно, но можно думать, что целью его было хотя бы обрядовым путем поставить свою мать на место Койи и хотя бы таким образом получить видимость прав на престол. Если бы счет наследования у инков был патрилинейным, происхождение Уаскара от покойного инки было бы достаточным для законного наследования престола, во всяком случае при условии бездетно¬сти Койи, и не понадобилось бы обряда венчания его матери с те¬лом усопшего правителя.
Все это заставляет нас склониться к признанию матрилиней-ного счета 37 во фратриях инков эпохи конкисты, хотя мы далеки от того, чтобы считать вопрос окончательно решенным.
Миф о братьях-близнецах
Перуанская легенда о происхождении дуальшьродовой орга¬низации, дошедшая до нас в нескольких версиях, целиком при¬надлежит к циклу первобытных близнечных мифов.
Наиболее распространенная, но и в то же время наиболее сти-лизованная и переработанная версия передается Гарсиласо: «Наш отец Солнце,— рассказывает Гарсиласо,— увидев людей, пребы¬вающих в состоянии дикости, живущих как дикие звери, совокуп¬ляющихся как дикие животные, не знающих ли одежды, ни домов,
35 Это видно из слов Уаскара, сказанных одному из офицеров Атауаль-
пы: «Оставь эти рассуждения. Этот спор между моим братом и мною, а не
между партиями Ханан Куско и Хурин Куско» (Sarmiento de Gam-
fa о а, 1907, стр. 184). Таким образом, борьба между Атауальпой и Уаскаром
была борьбой между фратриями.
36 Juan de Santa Cruz, 1873. Вся эта версия кажется нам более
правдоподобной, чем рассказ Гарсиласо, согласно которому Уаскар был
законным наследником.
193
37 По рассказу Гарсиласо, инка Уайна Капак, отдавая своему сыну
от принцессы города Кито Атауальпб царство Кито, мотивировал этот по¬
ступок, находившийся в противоречии с обычаями и конституцией инков,
всегда ревниво следивших за единством государства, между прочим, и тем,
что государство Кито принадлежит предкам Атауальпы по материн¬
ской линии (maternalamestors) (Garsilaso de la Vega, 1871, II,
стр. 451).
13 A. M. Золотарев
 
сжалился над ними и послал с неба сына своего Манко Капака' и дочь Койю, чтобы они научили людей почитать отца Солнце, дали законы, обучили их строить города, сеять маис и другие рас¬тения и жить, как подобает разумным существам, а яе как диким тварям. Дети Солнца прошли всю страну, сделали все, что пред¬писал им отец Солнце, и основали первые города. Город Куско они разделили на Ханан Куско (Верхнее Куско) и Хуїрин Куско (Нижнее Куско). Люди, последовавшие за первым инкой Манко Канаком, лоселились в Ханан >Куско и 'по этой причине получи¬ли это имя; те же, кто последовал за его сестрой и одновременно женой, поселились в Хурин Куско. Это деление было установле¬но для того, чтобы не исчезла память, что часть населения была собрана королем, часть — королевой. Манко Капак предписал, чтобы люди Верхнего Куско рассматривались как старшие братья, чтобы обе фратрии были правой и левой рукой, мужским и жен¬ским началом. В подражание этому делению сходное устройство было создано в городах, больших и малых, всей империи». Далее Гарсиласо передает, что (Манко Капак, населив города, научил людей земледелию, дал им металл, зерна, ирригацию, ввел брак, установил законы и обряды, а его сестра обучила женщин ткать и прясть, шить и кроить, исполнять все домашние работы 2.
Версия Гарсиласо поучительна сочетанием древнейшего близ-нечного мифа с позднейшими моральнонполитическими тенден¬циями. Нельзя забывать, что Гарсиласо был сыном испанского конкистадора и принцессы из дома инков. Свои сведения он чер¬пал от родственников по материнской линии, сохранивших в своей среде предания я традиции правящей династии. Версия о проис¬хождении государства инков и деления на фратрии, сообщаемая Гарсиласо, является официальной версией правившей в Перу ди¬настии. Отсюда вытекает красной нитью проходящее через нее стремление вывести все главлейшие общественные институты го¬сударства, в том числе и деление на фратрии, прямо от верховного бога инков Солнца, а самих инков выдать за детей Солнца. Это ти пичная для господствующего класса раннерабовладельческого об¬щества презумпция, строго необходимая для укрепления молодо¬го еще государственного устройства. Достаточно ярко выражена она в идеологиях Древнего Востока (хетты, Вавилон). Для оформления этой тенденции инками был использован древний на¬родный миф о происхождении культуры. Братья-демиурги, творя¬щие землю и культуру в мифологии всех первобытных народов, были превращены династической традицией в основателей самой династии. Не приходится сомневаться в том, что Манко Капак, по¬добно греческому Кекропсу,— чисто мифологический образ, а не
1 Латчам расшифровывает имя «Капак» с языка аймара как название одного из видов сокола, считавшегося атрибутом солнца, и имя «Манко Ка¬пак» связывается с тотемизмом (см. Late ham, 1927, стр. 68).
2Garsilaso   de  la Vega, 1869, I, стр. 67.
 
имя реального царя. Не может быть сомнений в том, что его се-стра Койя мыслилась первоначально как его брат. Только при этом допущении становится понятным изложенное нами выше ме¬сто, которое мы воспроизведем вторично и текстуально: «Он [инка] приказал, что должно быть только одно различие между ними [фратриями] в отношении превосходства, а именно люди Верхнего Куско должны рассматриваться как высшие и уважаться как старшие братья, а люди Нижнего Куско как младшие братья». Цитата эта находится в несомненном противоречии с изложенным выше текстом мифа, выводящем людей Верхнего Куско от Манко Капака и людей Нижнего Куско от его сестры Койи. Почему люди, происходящие от брата, должны рассматриваться как стар¬шие братья, а происходящие от сестры — как младшие братья, неясно. В гораздо большей степени с требованиями логики и здра¬вого смысла согласуется даваемое Гарсиласо отождествление одной фратрии с мужским, другой — с женским началом.
Противоречие это, однако, легко разрешается на почве нашего предположения. Древний миф выводил, как мы видим, у прими¬тивных племен Америки и Меланезии одну фратрию от старшего брата, и поэтому люди ее должны были рассматриваться как старшие братья, а другую фратрию — от младшего брата, и поэто¬му люди ее должны были рассматриваться как младшие братья. Когда же происхождение племени от двух братьев стало казаться нелепым, когда понадобилось приспособить древний миф к дина¬стическим интересам, когда, наконец, нужно было идеологически обосновать введенную инками в целях сохранения должности вер¬ховного инки в одной фратрии практику брака с сестрой, тоща младший брат близнечного мифа был вытеснен сестрой — женой3. Но поздняя переработка мифа не уничтожила следов первоначаль¬ной концепции и, казалось бы, случайная оговорка Гарсиласо при¬подняла завесу, открыв перед нами древний сюжет мифа *.
Другая версия, сохраненная Кристобалем де Молина, придает нашей догадке характер достоверного факта. Кристобаль де Мо¬лина, в совершенстве владевший языком кечуа, получил свои сведения путем расспроса целой группы родовых вождей и стари¬ков, специально собранных для этой цели. Записанный им космо¬гонический миф почерпнут от народа, а не из кругов правящей династии. В нем нет следов дворцовой переработки, он не припи¬сывает сотворение всей культуры инкам, он не берет столицу инков Куско как прообраз и образец социального строя. Миф, со¬общаемый де Молина,— настоящий близнечный космогонический миф первобытных племен, сохранившийся в народе и позволяю¬щий разобраться в противоречиях династической версии.
3 Не приходится говорить, что символическое восприятие племени как сочетание мужского и женского начала — позднего происхождения. Пред¬ставление о том, что в воспроизведении человеческого рода должны при¬нимать участие оба пола, принадлежит уже патриархальной эпохе**.
 

 
194
 
13* 195
 
Первоначально, рассказывали индейцы де Молине, творец имел двух сыновей: одного звали Ямаймана Виракоча, другого — Тока-на Виракоча. Желая обеспечить племена и народы языками и снабдить их одеждой, творец приказал одному сыну спуститься с неба на землю на луне, другому на звезде. Старший сын, Ямайма¬на Виракоча, под власть которого были отданы тсе вещи, отпра¬вился по горам и лесам, через всю страну, давая имена большим и маленьким деревьям, фруктам и плодам, уча народ собирать жат¬ву, колдовать, исполнять обряды. Он дал названья всем травам и научил людей отличать лечебные от ядовитых. Второй сын, То-кана Виракоча. (токана — демиург, мастер) научил тому же лю¬дей долин. Так, идя один по горам, другой но долинам, они дошли, наконец, до моря, где и вознеслись на небо. Сходный миф рас¬сказали де Молине индейцы канарио, жившие в подчиненном инкам королевстве Кито 4. Во времена потопа 5 два брата бежали на высокую гору, вершина которой вырастала по мере того как поднималась вода. На этой вершине они спаслись от потопа. Вско¬ре у них кончилась пища, и они стали голодать. На целые цтя они уходили из своей хижины, чтобы разыскать плоды и коренья. Однажды, вернувшись домой голодные и усталые, они нашли в хи¬жине вкусную пищу и напитки. Через десять дней ©о время их отсутствия запасы пищи возобновились. Тогда братья решили вы¬следить, откуда берется пища. Старший брат остался в засаде, а младший ушел на охоту. Вскоре старший браз увидел из заса¬ды двух птиц, одетых в индейские костюмы. Птицы вошли в дом и стали готовить пищу. Присмотревшись, старший брат заметил, что у них женские лица и что они хороши собой. Тогда он выско¬чил из засады и попытался их схватить, но птицы улетели, не оставив на этот раз пищи. На следующий день оба брата оста¬лись в засаде. К концу третьего дня птицы снова прилетели и на¬чали готовить пищу. Братья дождались, пока они кончили рабо¬ту, а потом захлопнули дверь. Все же одной птице удалось уле¬теть. От пойманной птицььженщины братья прижили шестерых сы¬новей и дочь. От сыновей и дочери произошло племя канарио 6.
Героями вышеизложенных мифов являются два брата, высту¬пающие в качестве создателей культуры и прародителей рода че¬ловеческого. Подобно Манко Капаку и Койе они спускаются с неба на землю и вся их деятельность аналогична деятельности Манко Канака и Койи в версии Тарсиласо. В том, что старший брат идет по горам, а младший — по долинам можно видеть намек на разделение людей на Верхнюю и Нижнюю фратрии. Совершен-
4 Cristobal de Molina, 1873, стр. 6—7.
5 Нельзя согласиться с Банделье, усмотревшим в идее потопа хри¬
стианское влияние. Как показал Фрезер, идея эта универсальна и попала
в библейскую теологию из первобытной мифологии  (см. Фрезер, 1931).
6 Cristobal de Molina, 1873, стр. 8. Сходная версия у Sarmien-
to de Gamboa. Цит. по: Olson, 1933, стр. 373—374.
196
 
но очевидно, что в династической версии Койя выступает лишь позднейшей заместительницей младшего брата, основателя Нижней фратрии, люди которой, по словам Гарсиласо, должны были подчиниться, «как младшие братья» 7.
В то же время близнечный миф подводит нас вплотную к раз¬решению вопроса о происхождении идеи верховного бога среди инков. Основным богом инкского пантеона был Виракоча — выс¬шее существо, творец сущего. В Куско находился храм высшего бога, где совершался тщательно разработанный ритуал почитания Виракочи. Виракоча занимал более высокое место в пантеоне, чем солнце и месяц. Виракоче молились о ниспослании здоровья, сча¬стья, хорошего урожая, об увеличении стад, о победе над врагами и т. д. До нас дошли гимны, воспевавшие Виракочу в следующих словах:
О Виракоча, господин Сущего,
Пребываешь ли ты в мужчине,
Пребываешь ли ты в женщине,
Ты господин рождения,
Где бы ты ни был.
О бог божественного,
Где пребываешь ты,
Ты, могущий быть сверху,
Ты, могущий быть снизу
Или повсеместно вокруг,
Твой блестящий трон и скипетр
и т. д.
С неба, с верхнего, где ты пребываешь, С моря, с нижнего, где ты пребываешь, Творец мира, Создатель всех людей, Господин всех господ
и т. д.
О, прийди сюда, Великий, как небеса, Господин всей земли, Великая первопричина, Создатель людей8.
Жреческие гимны инков рисуют Виракочу в патетических то¬нах, сильно напоминающих образы древнеегипетских, и в особен¬ности древнеиндийских богов. Но это пантеизация образа Вирако-
' Бальбоа (был в Перу с 1566 по 1576 г.) дает версию, компромиссную между версиями Тарсиласо и де Молина. На землю спускаются четыре бра¬та (в том числе Манко Капак) и сестра Койя, но два брата погибают.
8 М а г k h a m, 1910, стр. 97 и след.
197
 

Тева, таос, исле-та, лагуна, хе мец, акома (хо пи,   зуньи)
Айова
Маскутен I Птицы—живот-
ные, черная — белая, верх¬няя— нижняя
Манданы, хидатса| Четыре клана— три клана
Пауни Навахо
Омаха,   понка, осэджи,   канза, ото
Виннебаго
Меномини
Кикакггу, саук, фокс
Крики
Ирокезы
чи — дело рук династических жрецов города Куско. Мы ничего не знаем о подобных идеях среди народа, взгляды которого на Виракочу — одного из братьев-близнецов — лучше всего отра-жены в изложенном выше мифе.
Почти достоверно, что Виракоча первоначально был лишь од¬ним из двух культурных героев, мифологические образы кото¬рых, хорошо известные нам по фольклору примитивных племен Америки, входили в круг воззрений перуанских индейцев. Только когда возникла династия инков и вместе с деспотическим едино-царютвием понадобилась идея небесного деспота, для ее воссоз¬дания был использован мифологический образ одного из братьев-близнецов, культурных героев, наделенный жреческой фанта¬зией пантеистическими чертами. Такова в самом схематичном виде дорога от мифологического героя первобытности к единому богу монотеистических религий, дорога, которую проделали все боги земного шара — начиная от Амока и кончая Юпитером и Иеговой, дорога, которую нам еще неоднократно придется про¬слеживать *.
Со спокойной совестью можем мы отбросить различные домыс¬лы испанских хронистов, усматривавших в фратриальвом деле¬нии административное нововведение инков9. Этнография ясно показывает, что деление на Верхний и Нижний кварталы, про¬ходившее через все города и деревни огромной Перуанской импе¬рии, не было создано ни Манко Капаком (Гарсиласо), ни Тупак Юпанки (Де Кастро), ни Пачакутеком (Лас Касте), ни Инти Ка¬паком (Монтесинос) и никем другим. Оно возникло в отдаленные времена родового строя и сохранялось в эпоху конкисты у индей¬цев в Перу в еще довольно жизненной форме.
Сведя воедино весь материал, можно сказать следующее.
1. Все население империи инков (аймара, кечуа, чибча и дру¬гие племена) делилось на две экзогамные и, по всей вероятности, матрилинейные фратрии**. Одна фратрия, называвшаяся Верх¬ней (Ханан), считалась старшей, главной, северной и рассматри¬валась как мужское начало; вторая фратрия называлась Нижней (Хурин) и считалась младшей, южной, женским началом.
2. Хотя последние правящие  инки  происходили  из  фратрии Ханан,   но   есть   основание   полагать,   что   в   более   отдаленные
9 Можно только удивляться наивности Кунова, полагавшего, что инки искусственно делили покоренные ими племена на две половины и давали каждой своего вождя. «Возможно, что инки преследовали при этом цель поселить соперничество между верховными вождями и таким путем пре¬дупредить согласные действия их против инков» (Cuflow, 1896, стр. 55). В своей посмертной работе 1937 г. Кунов вообще умалчивает о делении на фратрии. Быть может, доля истины заключается в том, что инки под¬держивали деление на фратрии с указанными Куновым целями, но что про¬исхождение этого деления восходит к самым истокам родового строя — не подлежит сомнению.
198
 
Представления, связанные среди  индейцев обеих Америк с дуальной организацией (по: Olson, 1933)
Побочные черты
Племена или районы
Представления о фратриях
Лето—зима
Юг связан с зимними церемониями и войной (таос)
Красная   и   Черная   (ислета)
Белая и Желтая или Голубая. Фрат¬рии противостоят в игре в мяч. Сезонное руководство на основе фратрий
Гром связан с войной (тева)
Лето—зима
Фратрии противостоят в игре в мяч. Сезонное руководство на основе фратрий
Фратрии противостоят в игре в мяч
«Зимний вождь» указывает на следы сезонной дуальности. Тотемы кла¬нов говорят о концепции птицы — животные
Север—юг, лето—зима
Север—юг, врйна — мир
Небо — земля, правая   —   ле¬вая, север —юг, война — мир, мужчина — женщина
Верхняя — ниж¬няя,    птицы — животные
Верхняя — ниж¬няя,     война — мир
Черная — белая
Красная — белая, война   —   мир
Связь с цветами, сезонное руковод¬ство на базисе дуальности
Сторона мира — на северной части лагеря, сторона войны — на юж¬ной
Юг, правая сторона связаны с вой¬ной. Гром связан с войной (понка и омаха), небо связано с миром. Фратрии противостоят в игре в мяч (осэджи). Посменное руководство (ото)
Военные функции связаны с Верхней (Птичьей) фратрией. Фратрии про-тивостоят в игре в мяч
Кланы Верхнего Мира и Грома свя¬заны с войной
В мифе Белая фратрия — фратрия птиц. Красная фратрия связана с войной. Фратрии противостоят в игре в мяч
Птицы — живот¬ные, мужчины— женщины
Фратрии противостоят в игре в мяч. Взаимные погребения и другие церемониальные  функции
199
 
Племена или районы
Калифорния
Северо-западный берег Америки
Лушё
Пима и палато
Опата
Паликур
Эквадор Империя инков
Шеренте Рамкокамекран
 
Представления о фратриях
Черная — белая, красная — чер¬ная, земля— вода; вверх по потоку — вниз по потоку
Определенные сле-ды  концепции верх — низ или птицы — животные
Птицы   — живот¬ные,   темная— светлая,  пра-вая — левая
Красная — бе-лая,   коршун-койот,   красные муравьи — бе-лые муравьи
Верхняя — ниж¬няя, красная — белая
Верхняя — ниж¬няя
Верхняя — ниж¬няя
Верхняя — ниж-няя, старшая — младшая;     пра¬вая — левая, мужская — жен¬ская
Старшая — млад¬шая
Солнечный восход —солнечный за¬кат, красный— черный
 
Окончание
Побочные черты
Фратрии противостоят в игре в мяч. Взаимные погребения и другие церемониальные функции
Взаимные погребения в другие цере-мониальные функции, церемони-альное соперничество. У тлинки-тов фратрии противостоят в играх
Красная сторона связана с землей, Белая — с   подземным  миром
Фратрии противостоят во время игр в мяч и других игр
Распределение кланов по фратриям указывает на концепцию птицы— животные
Посменное руководство. Взаимные церемониальные функции. Цере-мониальное  соперничество
Церемониальное   соперничество. Взаимные церемониальные функции
Взаимные церемониальные   функции
 

4. Каждая фратрия имела своих богов.
5. Бее города и села делились на два квартала — квартал фратрии Ханан (северный) и квартал фратрии Хурин (южный).
6. Во время религиозных церемоний каждая фратрия занима¬ла свое особое место на площади.
7. Между фратриями существовало постоянное соперничество, иногда выливавшееся в драки.
8. Фратрии вели свое происхождение от двух мифологических гер0В _ братьев, спустившихся с неба и принесших людям основ¬ные элементы культуры.
9. Образ одного из двух братьев был использован династией инков для создания монотеистической идеи и в официальном куль¬те совершенно вытеснил второго брата, память о котором сохра-нилась в народных мифах *.
 
времена должность правящего инки   переходила   от   фратрии к фратрии.
3. Во главе всех племен, покоренных инками, стояло по два вождя, каждый представлял свою фратрию. Кроме того, каждая фратрия выставляла своих музыкантов и своих танцоров.
200
 
Г л а в а IX АФРИКА
Следы дуальной организации
Трудно указать причины, в силу которых среди африканских ^народов дуальная организация почти не описана. Тут, вероятно, сыграло роль и позднее проникновение европейцев в Африку, и слабый интерес первых исследователей к социальной организа¬ции, и, наконец, высокая ступень культурного развития, на кото¬рой стояли многочисленные племена Африки, очевидно, успевшие уже изжить ряд архаических черт, в том числе и дуальную орга¬низацию. Может быть, здесь действуют и другие, еще не вскрытые причины. Как бы то ни было, в Африке мы встречаемся только ■со слабыми следами и разрозненными намеками на дуальную ор¬ганизацию, наиболее полно представленными в кругу хамитиче-ских народов. Нельзя не вспомнить в этой связи о высокой сте¬пени сохранности дуальной организации в Древнем Египте, насе¬ление которого в значительной части состояло из хамитических элементов. Очевидно, для хамитических народов, несмотря на бо¬гатство и высоту их культуры, характерно сохранение столь архаической черты социального строя, как дуальная организа¬ция *.
Разделение племени на два больших экзогамных рода почти нигде не сохранилось в Африке. Оно отмечено очень кратко и без сообщения подробностей у галла, о которых Чарльз Нью писал: «Они имеют особые брачные обычаи. Они делятся на два племе¬ни, или класса, Беретума и Харузи; мужчина каждого такого пле¬мени выбирает себе жену из другого; Беретума женится на Хару¬зи и наоборот. Брак внутри своего племени считается, вследствие близости родства, крайне нежелательным» '. Пауличк© также го-
1 N е w, 1873, стр. 273.
 
ворит о разделении галла на две группы, называющиеся   Луба и Вата и заключающие взаимные браки 2.
Племена нуба, во многом близкие к галла, делятся на две эк-зогамные группы — Ури Туре и Шил Ири, более детальная инфор¬мация о которых отсутствует. Известно только, что с дуальной организацией здесь связана особая обрядовая борьба между де¬вушками двух фратрий. Борьба происходит на площади, располо¬женной посреди деревни. Две шеренги девушек становятся друг против друга, выстроенные в соответствии с ростом, с самой высо¬кой в центре шеренги. Их окружает толпа, в особенности хохо¬чущие и кричащие молодые женщины с детьми на руках. Они шу¬мят, вопят, жестикулируют, возбуждая участниц. Начинается борьба. 'Старые женщины выводят из каждой шеренги по девуш¬ке равного роста. Каждая девушка обхватывает свою противницу «передним поясом», и они начинают бороться. Победительницу приветствуют радостными криками и танцами женщины ее фрат¬рии. После индивидуальных схваток следует борьба шеренги про¬тив шеренги 3. Таким образом, дуальная организация нуба, пле¬мени в основе своей патриархального, связана с ритуальной борь¬бой девушек, представляющих разные фратрии.
Имеются сведения, что племя масаев также делится на две экзогамные патрилинейные фратрии. Так, Фоккен рассказывает следующую масайскую легенду. Послал бог двух мужчин с жена¬ми на землю и от них произошли масаи. Одного человека звали Масани, другого Найтергов. Жена первого была связана с красным цветом, жена второго — с черным цветом. Послав этих людей на землю, бог сделал солнце, месяц, звезды, чтобы он мог видеть масаев на земле. Масани имел от своей жены четырех сыновей и пять дочерей, Найтергов — трех сыновей и четырех дочерей. Сыновья одной пары вступили в брак с дочерьми другой пары и наоборот. Семь сыновей первых двух пар стали прародителями семи масайских родов, которые делятся на две группы, носящие имена их праматерей: Красную группу — Надолмони, и Черную группу — Нарокитен. Группы эти экзогамны 4.
Экзогамные фратрии встречаются кое-где на западном берегу Африки. Так, в Северной Нигерии поселение Тамполенсе состоит из двух экзогамных групп, каждая из которых, в свою очередь, разбивается на два рода. Одно подразделение состоит из родов Леопарда и Красного Голубя, другое — Лошади и Змеи. Эти две группы взаимно обмениваются женами5. У племени туркано (Центральная Африка) дуальная организация сохранилась, оче¬видно,    еще   матрилинейной   экзогамной   форме.   Так,     Эмлей
2Paulitschke, 1893, стр. 202.
3 S е 1 і g m a n, 1932, стр. 375, 391.
4 Fokken,  1916,  стр.  240—247;   Метке г,  1904.
5 Rattray, 1932, стр. 517. М. О. Косвен упоминает, без ссылки на
источник, дуальную организацию у ашанти. К сожалению, нам не удалось
разыскать в источниках соответствующее указание   (см. Косвен,  1934).
 

 
202
 
203
 
рассказывает, что племя это делится на два класса — Ирита (ка-мень) и Имуру (леопард). Каждый ребенок в силу рождения становится членом одного из этих двух классов. Сын мужчины Имуру становится членом класса Ирита, а сын мужчины Ирита становится членом Имуру, что возможно только при матрили-нейном счете наследования. По словам Эмлея, возможна переме¬на класса, для чего необходимо заплатить выкуп, состоящий из одного быка. В этом можно видеть начало патриархата: очевид¬но, отец путем выкупа старается сохранить ребенка в своем классе. Каждый класс племени туркано имеет свои украшения, свою татуировку и песни. Так, люди одного класса носят павианьи шкуры, черные страусовые перья и бусы; люди другого класса — леопардовые шкуры, светлые страусовые перья и подвески 6.
Гораздо чаще встречаются в Африке указания на дуальное разделение племени без сведений об экзогамности. В некоторых случаях это можно приписать неполноте сведений, но в других экзогамия действительно не существует и фратрии сохраняются как социальные, религиозные и церемониальные единицы, не имеющие связи с браком. Так, племя овамбо делится на «два класса или касты», функции которых совершенно неясны и один из которых считается благороднее другого 7. Племя данакил делит¬ся на Красных людей, составляющих якобы господствующую группу, и Белых людей, составляющих «покоренную группу». Пле¬мя сара делится на Gapa-лгунов и Сара-праведников. Одно из риф-ских племен — темсамана — делится на две группы — Тругут и Хатиты. Племя бата (Северная Нигерия, центральная суданская группа языков) распадается на две группы, называемые «аса». О происхождении этого деления рассказывается следующая ле¬генда. Жили два брата-близнеца. Старший решил убить младшего, но младший бежал, унес с собой священный горшок, вместилище племенного культа дождя. Старший преследовал его, но беглец успел перебраться на другой берег реки Бенуе. Тогда старший схватил длинный кусок ткани и бросил его через реку. Младший брат подхватил один конец этой ткани, а старший брат удержал другой конец. Затем старший брат разрезал ткань пополам, ска-_зав: «Отныне будешь жить ты на северном берегу, а я на южном. Мы не должны больше смотреть друг другу в лицо. Ты будешь си¬деть дома и исполнять 'религиозные обряды, а я буду сражаться с нашими врагами». С тех пор люди одного подразделения явля¬ются главными исполнителями религиозных церемоний 8. Легенда эта носит ряд типичных черт дуалистических сказаний, и фрат-риальная природа аса едва ли вызывает сомнение. Но никаких ука¬заний на экзогамию нет. По всей видимости, экзогамия исчезла и фратрии уже нейтральны к браку. Племя сук (восточная часть
6 Frazer,   1938, стр. 114—115.
7 Одуэн-Дюбре,  1929, стр. 64—65.
8 Meek, 1931, стр. 1—2 (I).
 
Экваториальной Африки) делится на две группы — Касауриа и Киплегит. Третья группа, называемая Качерибква, составляет в действительности ветвь Киплегит. Эти группы разбиваются на большое число тотемических экзогамных кланов, соблюдающих различные пищевые и брачные запреты. Бич, исследовавший сук, полагает, что Касауриа и Киплегит составляли раньше экзогамные фратрии, но с течением времени утеряли эти функции 9.
Нейтральные к браку фратрии особенно полно описаны у кабилов. Кабилы селятся небольшими, замкнутыми общинами с почти полным самоуправлением. Каждая община распадается на два подразделения — «софа». Софы составляют организацию, выходящую далеко за рамки деревни. Они поддерживают тес¬ные взаимоотношения с софами соседних общин, вследствие чего каждое племя оказывается разделенным на два софа; более того, солидарность софов сплошь и рядом выходит за рамки племени и простирается на несколько соседних племен. Фактически все кабилы делятся на два больших софа: соф Уфелла — Верхняя партия и соф Буадда — Нижняя партия. У некоторых племен они носят названия «соф Запада» и «соф Востока», или «соф Середины» и «соф Окраины». Каждый соф представляет собой организацию взаимной защиты и взаимной помощи, охваты¬вающую целый ряд случаев жизни. Соф функционирует и во вре¬мя мира и во время войны. Каждый человек заботится об интере¬сах софа больше, чем о своих собственных, и соф его никогда не покидает. Если человек находится в опасности, если затронуты его интересы, если случилось с ним несчастье — он никогда не останется в одиночестве.
Если происходит столкновение между двумя людьми разных софов, то друзья их, не вникая в причину ссоры, становятся ря-дом с ними, и драка делается всеобщей. Драка, начинающаяся с кулаков, часто переходит в настоящее сражение с применением камней, сабель и ружей, которое прекращается только после вме¬шательства женщин. Последствия таких сражений, нередко сопро¬вождающихся разрушением домов и огородов, ликвидируются об¬щими усилиями на общие деньги софа. Каждый соф имеет своего вождя, называемого головой софа, и каждый соф отдельно испол¬няет религиозные обряды. Кабилы рассказывают, что деление на софы происходит от двух братьев — Букхетуша ц Уркху, которые поссорились между собой и решили разойтись в разные места. Вскоре ссора между ними переросла в войну, и все кабилы раз¬делились на две партии, сражавшиеся друг против друга. Последо¬ватели Уркху образовали соф Уфелла, последователи Букхету¬ша — соф Буадда.
Таким образом, кабильские софы представляют собой все-объемлющие  социальные,  военные  и  религиозные организации,
9 В е е с h, 1911, стр. 5.
 

 
204
 
205
 
сохраняющие все черты настоящих фратрий (связь со странами света, соперничество и драки между софами, дуальное деление племени, происходящее от двух братьев) за исключением экзо-гамии, на которую нет никаких указаний. Очевидно, экзогамия попросту исчезла.
Этот процесс исчезновения фратриальной экзогамии, столь типичный для Африки, можно проследить на материалах племени бемба (северо-восток Родезии). Племя это делится на 40 экзогам¬ных кланов. Эти кланы попарно или группами входят в особые оппозиционные отношения (банунгве) и обозначают друг друга термином «враги». Основой таких объединений являются клано¬вые тотемы. Для каждого клана банунгве является тот клан, тотем которого связан функциональными отношениями с его собствен¬ным тотемом. Например, кланы Крокодила и Рыбы — банунгве друг другу, ибо крокодил питается рыбой; то же самое кланы Дождя и Гриба, ибо гриб не может расти без дождя. Клан Дож¬дя — банунгве всем кланам с растительными тотемами; клан Рыбы — банунгве клану Дождя, ибо рыба мечет икру только во время дождя. Клан Железа считает своим банунгве кланы Льва, Слона, Леопарда и прочих животных, которых убивают железны¬ми копьями и стрелами. Однако кланы Льва и Леопарда считают своим банунгве не только клан Железа, но и клан Козла, и т. д. Здесь отсутствует строгая парность в группировке родов, и поэто¬му отсутствует дуальная организация племени, но можно думать, что раньше таковая существовала. Это видно из того, что с отно¬шениями банунгве связаны обязательства, обычно распространяю¬щиеся именно на противоположные фратрии, прежде всего обяза-тельство взаимных погребений. Погребение умершего составляло обязанность его банунгве. По окончании погребального обряда родственники умершего обязаны были поколотить своих банунгве. Вообще традиционные отношения между банунгве строились на принципе взаимной ритуальной вражды и одновременно взаимных услуг. При встречах банунгве постоянно подшучивали друг над другом и переругивались. Член клана Крокодила, встретив чело¬века из клана Рыбы, кричал ему: «Эй, ты! Моя пища! Пойди сюда, я отдам тебя моей жене! Пускай изжарит тебя!» В ответ человек из клана Рыбы имитировал тяжелую и неуклюжую походку кро-кодила, медленно выползающего на песок. Во время некоторых празднеств устраивалось ритуальное сражение между кланом Крокодила и кланом Рыбы, и люди клана Собаки защищали людей клана Рыбы от нападений членов клана Крокодила.
Несмотря на полушуточную вражду, банунгве были тесно связаны некоторыми взаимными обязанностями. Раньше они об¬менивались женами. Между родами, связанными отношениями банунгве,  заключался кросс-кузенный брак10.
 
Все эти черты заставляют связывать институт банунгве с дуальной организацией, для которой типично взаимное подшучи¬вание и ритуальная вражда фратрий, в то же время связанных обменным кроос-кузенным бракам. Можно думать, что племя: бемба делилось раньше на две экзогамные фратрии, отдельные роды которых были связаны между собой попарно особенно тесны¬ми экзогамным браками. С течением времени эта связь между родами стала столь прочной, что фратриальная экзогамия поте¬ряла свое значение, и в конце концов фратрии исчезли; сохрани¬лась только тесная связь родов, входивших в противоположные фратрии и раньше соединенных между собой брачными отноше¬ниями. Таким образом, отношение банунгве — остаток дуальной организации.
Отмечаемая среди африканских племен тенденция к исчезно¬вению фратриальной экзогамии и к превращению фратрий в со¬циальные, церемониальные и религиозные группы, нейтральные к браку, с течением времени приводит к возникновению совер¬шенно особого типа социальной организации, еще мало изученного и исследованного, но, несомненно, характерного для многих афри¬канских племен. Этот тип, будучи прямой противоположностью дуальной организации, тем не менее генетически восходит имен¬но к ней.
Сущность его заключается в разделении племени на две эндо¬гамные, обособленные, часто враждебные части. Так, племя кузазе (Северная Нигерия) распадается на два эндогамных кла¬на — Набт и Руос. По преданиям, раньше они были экзогамны11. Племя гереро, социальная организация которого была предметом чрезвычайно подробных и основательных исследований, делится на две части: Овагереро и Овамбандиеру, которые ошибочно при¬нимаются многими исследователями за два самостоятельных пле¬мени. Овагереро называются Черными людьми, людьми Запада; Овамбандиеру — Красными людьми, людьми Востока. Согласно мифу, предки племени вышли из расщепившегося дерева Омам-буронга, расположенного где-то на северо-востоке. Они принесли в жертву быка. Тогда одна из женщин взяла себе и своим детям печенку быка; от нее произошли Черные люди (Овагереро); дру¬гая женщина съела ляжки и выпила кровь, от нее произошли Красные люди (Овамбандиеру). По другому преданию, Овагереро и Овамбандиеру произошли от двух братьев, один из которых был задирой, другой — мирным человеком. Между этими группами существует соперничество, даже вражда. Овагереро считаются об¬ладателями священной шкуры и скота, Овамбандиеру только претендуют на это. Первые характеризуются как веселый, бодрый народ, вторые — как обманщики и мошенники. Первые считаются высшими  и действительно обладают большим количеством скота,
 

 
"> Richards, 1937, стр. 188—192.
 
11 Rattray, 1932, стр. 374—375.
 

 
206
 
207
 
вторые считаются низшими по происхождению, и скота у них меньше 12. Мифологические и генеалогические представления, по¬луритуальная вражда, предполагаемые различия в характере, связь со странами света, символика цветов, наконец, белый бык в качестве тотема Овагереро и муравьятник* в качестве тотема Овамбандиеру — все это признаки типичной дуальной организа¬ции. Только два признака не позволяют говорить о дуальной организации у гереро: эндогамия обеих групп, на которые распа¬дается племя, и связанные с этими группами имущественные раз¬личия.
Однако реконструкция истории социальной организации гере¬ро, предложенная голландским исследователем Люттигом, удов¬летворительно объясняет появление этих моментов. Еще до перехода к скотоводческому хозяйству гереро делились на экзо-гамные матрилинейные фратрии — Овагереро и Овамбандиеру. Тотемом Овагереро считался священный бык Ому си, который, согласно мифам, был-заколот и съеден первыми людьми. С пере¬ходом к скотоводству та фратрия, которая имела в качестве тотема быка, стала считаться «высшей», а фратрия Овамбандиеру, свя¬занная с муравьятником,— «низшей». К этим идеологическим представлениям прибавились в скором времени и более реальные различия. Так как рогатый скот был тотемом Овагереро, то они не могли убивать его. Действительно, и теперь во время ритуала убиения священного быка люди Овагереро не едят его мяса, кото¬рое отдается Овамбандиеру. Овагереро же получают только свя¬щенную шкуру. Тотемический запрет способствовал стремитель¬ному увеличению стад одной фратрии, вскоре далеко обогнавшей другую по размерам богатств. Это вызвало зависть и вскоре пре¬вратило полуритуальную вражду, издревле существовавшую меж¬ду фратриями, в нечто более серьезное. Ко всему этому приба¬вился еще один чрезвычайно существенный фактор — стремление сохранить имущество, прежде всего скот, в рамках семьи. Эта тенденция пришла в противоречие с экзогамией и скоро уничто¬жила ее. Имущественные различия между фратриями обусловили переход их к эндогамии13. Дуальная организация оказалась удоб¬ной формой для возникновения классовых различий. Чувство тесной солидарности, объединявшее членов каждой фратрии, пред¬ставления о физических и психических различиях между людьми разных фратрий, полуритуальная вражда между ними — все это служило прекрасной идеологической формой для возникающих классовых и имущественных различий. Завершение процесса трансформации дуальной организации в классово-кастовый строй можно наблюдать у туарегов, которые делятся на две ветви, или на две касты,— Имайегхан и Имхад. Первые составляют высшую
12 Luttig, 1934, стр. 46—47.
13 Там же, стр. 56.
208
 
касту, руководящую всеми политическими и военными делами; они владеют многочисленными рабами и скотом. Имайегхан не эндогамны, но тенденция к эндогамии существует. Имхад счи-тается низшей кастой и находится в состоянии зависимости от Имайегхан. Но положение их своеобразно и, как замечает один из наблюдателей, «не имеет параллелей в Европе» н. Имхад свободны в большей части своих поступков, они имеют рабов и скот, часто они богаче и обычно активнее Имайегхан, от которых они зависят, однако, во многом. Но зависимость эта коллектив¬ная. Не индивид зависит от индивида, а все Имхад племени зави¬сят от всех Имайегхан племени. Имхад не могут сами начинать войны, они не могут порвать эти отношения зависимости, они должны отдавать часть своей брачной платы. Часто они ведут торговлю от лица Имайегхан, которые оказывают за это им покро¬вительство. Очевидно, Имхад и Имайегхан первоначально были двумя фратриями, которые подверглись той же трансформации, что и фратрии племени гереро; но только они дальше продвину¬лись по пути превращения в кастовые деления и утеряли те от¬четливые следы дуальной организации, которые сохраняются у гереро.
Сведем воедино материал. В Африке отсутствуют примитив¬ные формы дуальной организации. В большинстве случаев дуаль¬ная организация потеряла свое первоначальное значение и связь с браком. Фратрии утеряли экзогамию, превратившись в культо¬вые, церемониальные, общественные и военные единицы. У неко¬торых племен они были использованы в качестве формы для процессов классообразования, сделались эндогамными группами, связанными с социальными и имущественными различиями.
Дуалистические космогонии
Африка — классическая страна культа близнецов, образ кото¬рых весьма часто встречается в мифах. Если, однако, африкан¬ские мифологические близнецы сравнительно редко фигурируют в этнологической литературе, то причиной тому слабое развитие космогонического мифа, не принимающего нигде в Африке столь красочных и ярких форм, как в Океании или Америке. Африкан¬ский фольклор наполнен интереснейшими и яркими сказаниями о похождениях животных, о их проделках и уловках. В нем от¬четливо проступают морализующие и нравоучительные тенденции, но не заметно того интереса к происхождению вещей, к началу всех начал, который столь характерен, скажем, для океанийского фольклора. Неверно было бы думать, что космогонические и гене¬тические сюжеты начисто отсутствуют в африканском фольклоре,
14 Rod d,   1926, стр. 141. 14 А. М. Золотарев
 
они имеются и здесь, но как бы оттеснены на второй план фольк¬лорного комплекса, уступают первенство животно-эпическим мо¬тивам, распространение которых, вероятнее всего, связано с их социально-этической ценностью.
Чисто космогонические мотивы, т. е. рассказы о подлинном начале мира или о его сотворении, вообще редки в Африке. Там, где они известны, например у пангве, они связаны с дуалистиче¬скими началами. Пангве рассказывают, что бог Ксамбе создал живые существа, земля же возникла сама. Весь мир возник из яйца — небо, звезды, земля, луна и т. д. Праматерь родила близ¬нецов, от которых произошли и люди и боги1. Вообще же подоб¬ные сюжеты, так же как миф о потопе, очень редки в Африке2. Однако дуалистические представления о богах, вера в двух про¬тивоположных по характеру, враждебных друг другу богов или высших духов, часто изображаемых близнецами, наконец, мифы о похождениях братьев-близнецов, культурных героев и смельча¬ков, распространены по Африке довольно широко. Согласно афри-канским мифам, род человеческий не был сотворен — он возник самопроизвольно. Два брата, а в некоторых случаях — две сестры вышли из дерева и дали начало человечеству3. Так, гереро ведут свое происхождение от дерева Омумборомбонга, из которого вы¬шли их предки и священный скот. Дерево это считается двупо¬лым: оно и мать и отец. Согласно одному из вариантов, из него вышли две сестры — Полдневный Зной и Свояченица Солнца. От этих двух сестер произошли дочери, основавшие матрилинейные кланы племени гереро. Миф рассказывает, что сестры-родоначаль¬ницы ссорились между собой. От них произошли две основные древние матрилинейные фратрии гереро4. В более позднем, уже патриархальном по структуре варианте сестры эти заменяются супружеской четой, дающей начало человеческому роду. В фольк¬лоре племени овамбо люди вышли из дерева, называемого Ому-куко. Дерево это расположено где-то в восточных степях. Однаж¬ды дерево это расщепилось пополам, и из него вышита двое мужчин и две женщины, от одной из которых произошло племя овамбо, а от другой — южные соседи этого племени. Сомали также счи¬тают своими прародительницами двух женщин, одну красную, другую черную5. Такое же распределение цветов связано с фрат¬риями гереро, происходящими от двух сестер; поэтому можно думать, что и сомалийские сестры были когда-то основательница¬ми фратрий. Впоследствии они замещаются либо супружеской четой, либо братьями-близнецами. Последние являются героями многих африканских мифов. Так, в мифах племен ленду и хима
1 В a u m a n и, 1936, стр. 191.
2 Фрезер, 1931.
3 О происхождении из деревьев см. Werner, 1925, стр. 145 и след.
* Luttig, 1934, стр. 65.
«Werner, 1925, стр. 226.
210
 


W
(к юго-западу от озера Альберта) действуют два божественных
- брата-близнеца — Кал аба (полубог) и Интжиа (отец людей). Ка-
лаба унес с земли жизнь, оставив землю во мраке и холоде. Но
Интжиа создал солнце, месяц и петуха; он принес семена тыквы
и огонь и, как настоящий Прометей, спас людей6. У племени
бата (Северная Нигерия) сохранилось предание, что разделение
племени на  фратрии возникло вследствие  ссоры двух братьев-
близнецов, ставших учредителями обеих фратрий7. По мифу ки-
зиба, бог послал на землю двух женщин, одна из которых родила
разнополых близнецов — людей, другая разнополых близнецов —
телят. От этих близнечных пар произошли люди и скот8. В мифе
масаев рассказывается: были у мужа две жены. Одна из них была
бесплодна. Другая родила близнецов, и велика была ее радость,
когда она узнала, что оба они — мальчики. Позавидовала другая
Pjv"     жена. Ночью она отрубила мальчикам мизинцы, намазала спящей
матери губы кровью и, положив мальчиков в барабан, бросила
их в воду. Утром взбешенный отец прогнал мать, «съевшую своих
Р        детей». Но близнецы не погибли. Рыбак выловил барабан, выра-
"J        стил мальчиков, которые стали отважными воинами и охотника-
j -     , ми,   нашли   свою   мать   и   наказали   злую   бесплодную    жену9.
*» ^    В фольклоре кпелле близнецы — главные, почти единственные ге¬
рои. Они рождаются обычно при особых обстоятельствах, в ку-
Ч         стах, после того как мать была оскорблена и изгнана отцом. Они
.'^        делают всякие необычайные вещи и чудеса, которых добиваются
"* -       при помощи колдовства. Один из них рождается, когда небо имеет
черный цвет, другой — когда небо имеет красный цвет 10. Связь
близнецов  с черным и красным цветом позволяет думать,  что
красный и   черный боги,   занимающие   главное место в религии
многих   африканских   племен,   мыслились   когда-то   близнецами.
В пантеоне масаев ведущая роль принадлежит доброму черному
~          богу и красному злому богу,  между которыми происходят по-
ч-        стоянные ссоры. Черный бог намеревается помочь людям, а крас¬
ный  бог — мешает11.  Черный  бог живет  на  небесах,, посылает
v        дождь, покровительствует людям и скоту. Красный бог живет в
земле и ищет способы погубить людей. Черный бог связан с запа¬
дом, красный — с востоком.   Они связаны   также   с масайскими
фратриями, а по одному из вариантов считаются братьями 12.
Таким образом,  масайская  мифология указывает на  тесную
*  ,        связь близнечных представлений  с  дуалистическими  воззрения-
\t.          ми и с дуальной организацией.  По  всей видимости,  к этому же
Р
6 В аиш апп, 1936, стр! 360.
7 Meek, 1931, стр. 1—2 (I).
І;                 8 В а и m a n n, 1936, стр. 247.
Е...               9 Н oil is, 1905, стр. 177-178.
Е
10 Westermann, 1921, стр. 362.
і " Ноllis, 1905, стр. 264-265.
^ " Fo k к en, 1916, стр. 240-241; Luttig, 1934, стр. 57.
I, V' 14* 211
 
комплексу представлений восходят пары враждебных божеств, встречающиеся в пантеоне многих африканских племен. Так, у племени туркано, сохранившего также и дуальную организацию (см. выше), верят в двух богов —. Агипие, доброго бога, живущего в небесах, и безымянного злого бога, обитающего в скалах, горах, реках, подземном царстве, насылающего на людей и скот эпиде¬мии. Когда случается гром, это (происходит оттого, что боги дерутся между собой и то один, то другой стремится поразить противника молнией. Динка противопоставляют доброму богуТур-кану, или Дэнг-диту, злого духа подземного мира, вызывающего молнию и засухи. В мифе рассказывается, что Дэнг-дит собрался сотворить людей, для чего заготовил масло. Тогда пришел злой дух, съел часть масла, а из остатков сделал людей, но сделал .очень скверно. Затем он уничтожил дорогу, связывавшую небо и землю* и тем самым спасся от гнева Дэнг-дита 13.
Баганда считают верховным богом небожителя Мукаса. Это милостивый бог, не требующий человеческих жертвоприношений, довольствующийся жертвоприношениями животных; он врачует души и тела людей. Он — бог изобилия, дающий людям детей, хлеб, пищу. Полная противоположность ему — его младший брат Кибука. Он — злой бог войны, требующий человеческих жертв. Он занимает подчиненное место в иерархии богов, но этому не приходится удивляться, ибо религия баганда — это религия жре¬цов и царя-деспота, т. е. религия, в которой тенденция к моно¬теизму приобрела глубокие социальные основания14.
Весьма отчетливо дуалистические представления выражены в религии готтентотов. Здесь на первом месте стоит доброжелатель¬ное божество Тсуи-Гоаб, великий племенный герой. Тсуи-Гоаб .— великий вождь, знаменитый воин безграничной физической силы, мощный колдун. Он создал людей, дал им огонь, копье, лук и стрелы; он очень мудр; он умирал несколько раз и каждый раз воскресал. Он — хранитель здоровья, источник процветания и изобилия, хозяин дождя и погоды. Ежегодные церемонии вызы¬вания дождя — наиболее значительный обряд племенной жизни — поевящены ему. Кроме того, к нему обращаются с молениями о хо¬роших пастбищах и обильной пище. Тсуи-Гоаб живет на Красном небе и отождествляется с месяцем. Его враг — Гаунаб, злое суще-ство, живущее на Черном небе и причиняющее людям неприят-ности. Тсуи-Гоаб и Гаунаб находятся в состоянии непрерывной войны. Первоначально победителем из этой борьбы выходил Гаунаб, но с каждым разом Тсуи-Гоаб становился все сильнее и сильнее и, наконец, одолел своего противника 15.
 
Очень близкие представления характеризуют религию бушме¬нов,'полагающих, что небесный герой Хуве, посылающий изоби¬лие, дождь, охотничье счастье, находится в постоянной борьбе со злым духом Кхауном, приносящим несчастье, болезни, непо¬году, грозу *16.
При всей своей скудости и отрывочности, африканский мате-риал позволяет все же связать дуалистические представления и близнечные мифы с дуальной организацией. Последняя в Африке, так же как и во многих других частях света, связана с класси¬фикацией внешнего мира: одна фратрия считается восточной, другая — западной, одна — красной, другая — черной. Согласно мифам, фратрии часто происходят от братьев-близнецов, ссоря¬щихся друг с другом и, подобно фратриям, связанных с красным и черным цветом. Однако братский близнечный миф на террито¬рии Африки не является древнейшим типом представлений о про¬исхождении фратрий. Ему предшествовал чисто матриархальный по структуре миф, по которому родоначальницами фратрий яви¬лись две сестры, вышедшие из треснувшего дерева и основавшие матрилинейные фратрии. Лишь впоследствии, под влиянием пат¬риархальных воззрений, сестры-учредительницы были вытеснены братьями-близнецами, основателями патрилинейных фратрий. Однако братский близнечный миф сохраняет на себе еще явствен¬ные отпечатки матриархальности: братья-близнецы по большей1 части также выходят из дерева или из тростника, либо рождаются женщиной при чудесных обстоятельствах, без вмешательства мужчин. Столь же чудесным способом являются на свет первые-люди, так же но большей части готовыми выходящие из земли/ деревьев или камыша. Торжество подлинно патриархальных идей связано в Африке, как и во многих других частях земного шара, с идеей первичной пары, от которой произошло человечество ,7.
Братья-близнецы в позднейшем развитии мифологии и религий
уступают свое место прародителям человечества Адаму й Еве;
каковы бы ни были имена этих последних; но зато они занимают
командные позиции в пантеоне богов. Образы злого и доброго
богов, борющихся между собой, генетически восходят к образам
двух братьев-близнецов, отрицательного и положительного героев
первобытных мифов и сказок. Таким образом, эволюция мифоло¬
гических сюжетов шла в Африке теми же путями, что и в других
частях света. ,
16 S с h m і d t, 1933, IV, стр. 568,       Л
17 Об этом мифологическом сюжете см. Baumann, 1936 и Фрезер,
 
13 В a u m a n п, 1936, стр. 247 и след.
14 R о s с о е, 1911, стр. 291.
15 Schapera, 1930, стр. 577 и след; Schapera,   1933,   стр.   17—18;
Schmidt,  1935, IVV стф. 627—637; Л ант, 1901, стр. Щ
2І2

Версия для печати

 

2011   Козацька бібліотека © Всі права захищені
КОЗАЦЬКА БІБЛІОТЕКА · ГОСТЬОВА КНИГА · КАРТА САЙТУ


ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS